«Amalia Gourmand» Fueguia 1833: цветочно-молочный

«Amalia Gourmand» сделана так, словно это парфюмерное лакомство лично для меня готовили, словно лично меня хотели побаловать гурманским нежным ароматом на основе моего любимого жасмина. Гардения там тоже есть, ее не может не быть, ведь в стране, откуда родом Fueguia 1833, гардения - едва ли не самый популярный цветок. Гардения в этом парфюме ощутима... Но я больше люблю жасмин и радуюсь, что он тут присутствует.
Собственно, в «Amalia Gourmand» присутствует все, что я люблю. Мой самый любимый цветок в парфюмерии - жасмин. Гардения, которая мне тоже нравится за томную сладость. А еще я люблю гурманскую тему, только когда звучит натурально. И очень люблю обволакивающие молочные ноты.
Гардения в «Amalia Gourmand» - сладкая, но почти без присущей ей грибной нотой. Жасмин - тоже без индола. Оба цветка предстают сразу в двух ипостасях: ночной томный и засахаренный, превращенный в конфету. Я знаю, что из жасмина конфеты делают, я пробовала бутоны жасмина в сахаре.
Еще в «Amalia Gourmand» положили сухие стручки ванили, капнули чистый экстракт ванили, добавили частичку жаркой тропической ночи, и залили все сладким молоком.
Я посмотрела: в пирамидке указано некое неведомое мне лакомство dulce de leche. Выглядит, как крем-брюле. Но я его не пробовала. А в парфюме мне ощущается именно сладкое молоко.
Знающие люди сказали, что похоже на нашу вареную сгущенку.
Как бы то ни было,  «Amalia Gourmand» звучит соблазнительно, прелестно и очень, очень нежно.

«Fitz Roy» Fueguia 1833: Англия, Англия...

Прелестный прохладный английский аромат, созданный в жаркой испаноязычной стране за океаном.
Влажная живая фиалка. Дикие ирисы. Густой туман в низинах. Прохлада. Кажется, трава в инее, и похрустывает под копытами лошадей. Каких лошадей? Охотничьих, наверное. Английские аристократы любят охоту. А может, это сторонники Красавчика Чарли пробираются через рассветный лес. Может быть даже забрели уже в волшебную страну и сами того не заметили.
Даже если бы аромат назывался не «Fitz Roy», а просто «Фиалка», он звучал бы именно так: по-английски. Холодно, отстраненно, не без нежности, но очень сдержанно.
Вроде, простой, но завораживающий. Хочется его вдыхать. В нем свежесть холодной ранней весны. По идее, тогда и фиалок-то еще нет…
Еще он пахнет, как подснежники. Свежо, нежно, запах невозможно описать, но всякий, кто их пытался нюхать, знает…
Стойкий. Шлейф – средний.
Чувство собственного достоинства – свыше всякой меры.
Я знаю человека, которому идеально подошел бы этот парфюм.

«Aoud Cuir d’Arabie» Montale: косуха, молодость, галлюцинации

Вдохнув его в первый раз, сразу хочется резко выдохнуть и сказать: «Ух!!!»
Ужасно непрофессиональное начало парфюмерной рецензии, но я же рецензент-любитель и могу себе позволить.

Я любитель кожаных ароматов. Я возлагала надежды.
В первый миг я пришла в ужас: все же сочетание грубой кожи, березового дегтя и уда, мощнейшей ноты уда, — это что-то очень агрессивное.
Но потом, потом, когда уд чуть смягчился или я чуть привыкла…
Оооо, какой он прекрасный, как жадно я припадала к запястью, чтобы вдыхать-вдыхать-вдыхать!
Какой он сексуальный, как хочется снова быть молодой и смелой, как хочется байк и байкера… Только не настоящего байкера, который любит пиво, матерится и к женщине относится, как к еще одному предмету (менее ценному, чем его личная фляга), а к хорошему мальчику, который просто любит мотоцикл, носит кожаную куртку и курит такие коричневые душистые сигариллы… Такие сигариллы вообще крутым мужикам курить не полагается, но он курит, потому что ему вкусно, а мнение крутых мужиков и вообще чье бы то ни было ему пофиг.
А может, это не байкер, а байкерша. И тогда ей тем более все пофиг. Особенно мнение крутых мужиков.
А может, это даже я? Только в другом развитии моей истории.

«Aoud Cuir d’Arabie» пахнет кожаной курткой, сигариллами, жаром юной кожи, похотью.
В холодные дни он пахнет еще и конем (байкер пересел с железного коня на живого), но этот вариант раскрытия мне не нравится.

Аромат сугубо для тепла. Чем теплее, тем красивее и нежнее раскрывается.

У меня никогда не было косухи. Всегда хотелось, но когда они у нас появились, я уже растолстела. А в юности я носила кожаный пиджак и длинное кожаное пальто.
Когда я наношу капельку «Aoud Cuir d’Arabie», мне кажется, что у меня есть не только косуха, но еще и мотоцикл, и сигариллы, и нет аллергии на никотин, и я молодая и энергичная.
Галлюциногенный аромат.

«Crystal Aoud» Montale

Оригинальный аромат. Фруктовый, но не сладкий и не кислый, и совсем не компот. Шафран и ароматическая древесина солируют в окружении прозрачного благоухания дыни и яблока. Причем ничего химического в запахе дыни и яблока нет, хотя обычно в парфюмерии они отдают химией. И что особенно интересно - их ароматы как бы слиты воедино, словно нашли некую ноту, которая их роднит, которая есть и в запахе дыни, и в запахе яблока - фруктовой свежести и сочности. Это даже не запах мякоти: это тот аромат, который вырывается из-под кожуры, когда надкусишь яблоко или разрежешь дыню... Фруктовые ноты через какое-то время (достаточно длительное) испаряются, а шафран и очень мягкое благоухание древесины остаются. И уд. Тут он не громкий, зато постоянно ощущаемый.
Красиво. А главное - ни с чем не спутаешь. Ни на что не похоже. Аромат с собственным четким профилем. Когда только вышел, был узнаваемым и оригинальным.

К сожалению, теперь уже в линейке Montale несколько сходно звучащих ароматов. И последний выпуск «Crystal Aoud», который я обоняла, был несколько резковат по сравнению с ранними «изданиями». Однако все равно отношу его к очень достойным и приятным фруктовым.
С фруктовыми ароматами у меня сложные отношения, обычно они меня раздражают и я чувствую мощную химию. Тут явно полно химических нот, но сделаны они так качественно, что пахнет натуральными фруктами, пахнет чарующе.
Но я вообще питаю слабость к Montale...

«White Aoud» Montale

Первые удовые ноты надо пережить.
И тогда раскроется красота этого аромата.
Пожалуй, я могу назвать его одним из красивейших древесных ароматов. По крайней мере, в разросшейся линейке Montale. Да и вообще... Субъективно, но - для меня он очень хорош.
Он ненавязчивый, но плотный, яркий, оригинальный, но не кричащий, не слишком сладкий, чем грешат многие древесные ароматы, но и не слишком грубый, чем многие древесные так же грешат...
Он пахнет самой ароматической древесиной вообще и сандалом в частности, - причем сандал нежный, сливочный, - он пахнет амброй и пряностями, шафраном и ветивером, совсем чуть-чуть - жасмином... И еще он дивно пахнет розой, причем обязательно - кремовой и такой... негромкой...
И молоком. Хотя понятия не имею, что тут может давать лактоновые ноты.

Очень умиротворяющий. Прекрасный унисекс. Нежен на женской коже. И вполне благороден на мужской.
Стойкость и шлейф - как всегда у "старшего поколения" Montale: изумительны.

«Aoud Velvet» Montale: восточный дурман

Гастон Буссьер "Восточная красавица"

Аромат сильный. Наносить с осторожностью, капельку. И этой капельки хватит, чтобы в полной мере насладиться его красотой, чтобы закутаться в него, как в расшитое золотыми узорами темно-синее покрывало, чтобы оставить позади себя дурманящей красоты шлейф...
Красотой, яркостью и сложностью напоминает восточный орнамент: множество красок, сложное сплетение линий рождает гармонию, от которой - взгляд не оторвать.
 Густой аромат цветов, тут не только иланг, тиаре и апельсиновый цвет, тут и жасмин южный явно присутствует, с его ночным медовым благоуханием, и кажется - бархатцы, с их терпко-шершавым ароматом.
Тиаре в этом аромате обыгран непривычно: без добавления ноты кокоса, которую с ним всегда соединяют, без сладкой ванили. Ваниль в аромате есть, но как бы не в тандеме с тиаре. Ее немного, она несладкая, так и кажется, что вдыхаешь аромат сухих темных стручков, еще даже не порезанных для того, чтобы соединить зернышки с сахаром. 
Фоном - какие-то смолы и курения, и ароматическая древесина.
Сандал, плотный, сладко-молочный, прямо как натуральный!
Уд, погруженный в это сложное ароматическое сплетение, вплетается в него аккуратно и гармонично.
Все вместе – прельстительнейший эликсир.

Аромат гаремный. Рождает ассоциации со сказками "1001 ночи", с романами о гаремной жизни, со сладостным "Акамие" Гарридо... Танец десяти покрывал, падающих одно за другим, звон браслетов, извивающееся смуглое тело, умащенное маслами и ароматами, и этот аромат - густой цветочный, плывущий из сада, встречающий его в комнатах - древесный, от резной мебели, смолистый, от курений, и аромат духов на распаленном танцем теле... Дурманит, кружит голову.

Картины французского символиста Гастона Буссьера с его словно одурманенными опием или каким-то курением восточными красавицами - у них всегда такие безумные глаза! - вот они были бы лучшей рекламой.

Был у меня в отливанте давно, когда числился в новинках. Нравился. Но показался уж слишком восточным, на флакон не решилась.
Сейчас мне подарили пробирку – черт, опять нравится! А ведь сколько с тех пор перепробовано настоящих роскошных арабских парфюмов и дорогостоящих аттаров! А все же есть в этом аромате что-то для меня… Какой-то соблазн…

Восточный дурман. Сладкое и туманящее разум кальянное курение. Сладость, уравновешенная горечью.
Прекраснейший тиаре, прекраснейший иланг...
Хочу.

«Pure Gold» Montale: золотистый фруктовый

Николас Маас "Девушка у окна"

Весьма приятный для фруктового парфюма. И весьма натурально звучащий. К фруктовым я обычно испытываю недоверие, почти всегда они выдают мне какую-то химию, за редчайшими исключениями. Но «Pure Gold» нежен и мягок, золотист и прозрачен, соблазнителен и сочен, как абрикос в той самой медовой зрелости, в которой у нас они никогда не продаются, ибо дозревают в дороге… Такие абрикосы можно попробовать только на юге.
В начальном раскрытии он мне нравится. Сочетание абрикоса с жасмином и светлым мускусом предсказуемо удачно, жасмин оттеняет сладостью цветочной – сладость фруктовую, а мускус омывает их молочной сладостью. Мандарин и нероли – весьма ощутимые! – делают аромат сложнее и красивее. Сыроватые пачули в базе окончательно воссоздают атмосферу фруктового сада: это не фрукты на блюде и цветы в вазе, это сад, с деревьями, кустами и землей. Прогретый солнцем сад, утренний, благоуханный.
И все же для меня без цитрусовой ноты этот аромат был бы лучше. Цитрус придает какую-то ненужную резкость. На определенном этапе эта резкая нота становится почти металлической и диссонирует со спелой мягкостью парфюма.
И цитрусовая нота становится все сильнее и сильнее.
А еще мне в нем чудится манго. В пирамидке не заявлено, но кажется, что есть.
Любителям фруктовых ароматов - пробовать непременно.Я же из фруктовых я предпочитаю фруктовые шипры. Они самые натуральные. Во всех остальных обязательно присутствует какая-то лишняя острая нотка, которая должна бы добавить вроде как ощущения свежести, но делает парфюм недостаточно натуральным.
«Pure Gold» - не худший вариант. Но...

«Aoud Damascus» Montale: четыре образа розы

 Details from : Life in the Harem, Cairo 1858 By John Frederick Lewis


Люблю я, как Montale подает ароматы с розой. «Aoud Damascus» - прекрасная чистая роза, сразу в четырех ипостасях: розовый куст, розовое масло, розовая вода, лукум из роз, и все эти ипостаси не смешиваются между собой, каждая из розовых нот – сама по себе. И вот журчит серебряный фонтанчик, наполненный розовой водой, и благоухают пышные цветы в розарии, а в нежное тело гаремной красавицы втирают массажное масло, в которое добавлено немного чистого розового масла, для аромата, а она лениво тянется к блюду с лукумом из роз. Еще слегка пахнет удом и какими-то смолами, но очень неопределенно. А в основном – этот аромат про розы. Густой, релаксирующий (для меня запах розы – релаксирующий), стойкий. Достаточно простой. С внятным посылом: ты прекрасна, расслабься, отдохни.

Нравится, хочу.
Если когда-нибудь обрету -  буду пользоваться для себя лично. Вечером, после ванной и всяческих умащиваний, перед приятным чтением.

Напоминает весьма любимый мною «Deep Roses» Montale, только слаще. «Deep Roses» натуральнее и свежее. 

Les Exclusifs de Chanel «Misia»: фиалковая вода и рисовая пудра

Мися Серт была квинтэссенцией соблазна. Она не была красивой. Не была талантливой. Зато она была музой. Иногда такие женщины рождаются на свет.

Когда я о них читаю и пишу, мне всегда немножко жаль, что я не такая. Но конечно, я всегда предпочитаю быть тем, кого вдохновляют, быть Габриэль Шанель, Айрис Мердок или Полин Реаж – почему бы нет? – а не теми, кто их вдохновляет.
И все же побыть музой хоть денек было бы здорово.
Побыть воплощением чувственности. Квинтэссенцией соблазна.
Мисей Серт.
Или хотя бы пахнуть, как должно быть, пахла она.
 Разумеется, после восхитительного парфюма The Collection Couturier Parfumeur «Mitzah» Christian Dior дом Chanel должен был сделать парфюм про свою такую же.
Митца Брикар была более талантлива, более элегантно, но менее соблазнительна и вдохновляюща, чем Мися Серт… А аромат ее имени я ужасно хотела иметь, но увы. Я на него так и не заработала, а потом его сняли.
Так вот, возвращаясь к духам имени Миси Серт…

Я сразу подумала: в линейку нежнейших Les Exclusifs de Chanel пышнотелая соблазнительная Мися Серт никак не может вписаться. Парфюмерную поэму о Мисе и ее соблазнах мог бы написать мой любимый Серж Лютанс. Он умеет делать духи про секс. Ну, не он один… Однако в Les Exclusifs de Chanel сексуальных ароматов я как-то не встречала. Изысканные, прекрасные, нежные, благородные, утонченные – да. Сексуальные – нет.
«Misia» пахнет свежевымытым телом, свежим полотном, в больших количествах – дорогой рисовой пудрой и фиалковой водой. Но эта чистая кожа и эта пудра совершенно асексуальны. Они чисты и прозрачны, они высококачественны и предельно гигиеничны. Аромат добродетели. Он прохладен и становится все холоднее, он прозрачен, он красив. Пудры с каждым часом все больше, но пудра с таким свежим, освежающим, ощутимо белоснежным ароматом, - в общем, приятная пудра, приятно вдыхать. Немного напоминает «Meteorites» Guerlain, но они гораздо насыщеннее. И фиалки в них больше, а в «Misia» - бледных ирисов.
В пирамидке заявлены роза, бензоин, бобы тонка – не чувствую. Совсем. Видимо, они слишком нежно поданы – или слишком обильно засыпаны пудрой и залиты фиалковой водой.
Наверное, этот парфюм для «тонконосиков», как их называют на парфюмерных форумах, для ценителей прозрачных ароматов. Прозрачностью может сравниться с Les Exclusifs de Chanel «28 La Pausa». Но «28 La Pausa» мне больше нравится. В нем больше тайны.
Тестировала из пробирки. Не мимоходом. Так что взвешенное мнение. Может, сейчас не то время, не та погода, не тот воздух, чтобы «Misia» раскрылась во всей красе. Но аромат совсем не ассоциируется у меня с Мисей Серт.
С кем ассоциируется?
С какой-нибудь трепетной обморочной героиней викторианского романа. Воплощенная чистота и нежность.
Я верю, кто-то этот аромат полюбит. И почувствует своей второй кожей. Те, кому очень не хватает нежности в современном мире и современной парфюмерии.

«Violette Fumee» Mona di Orio: дым и фиалковая пудра

Фиалки в этом аромате немного. А вот дыма предостаточно. И особенно много в нем ветивера. Совершенно прекрасного ветивера. Ветивера, обрамленного душистыми смолами, сладковатой миррой, свежими нотами кипариса и дубового мха, изящнейшим образом обыгранного ветивера. Ветивер для меня солирует в «Violette Fumee» от начала и до конца. С дымом, да, с дымом. Правда, недостаточно горьким, прозрачным, нежным, насыщенным ароматами драгоценных курений дымом… И дымом от сигарет, крепких и горьких, тонких и темных… И лишь немного дорогой фиалковой пудры напоминает о том, что вообще-то парфюм посвящен фиалке. Пудра эта удивительно гармонично вписывается в общую ароматическую картину. Но не выходит на передний план. По крайней мере, для меня. Зато я чувствую в нем розы, бледные мелкие розы, слабо и нежно пахнущие, и кожицу сливы, букетик лаванды с шалфеем, и каких-то еще горьких трав, сухих горьких трав, уже засушенные пучки, но свежезасушенные, еще не потерявшие аромата… Через несколько часов, когда дым теряет интенсивность, появляется резкая нота даже не бергамота, а лимона. Острая, почти металлическая. На фоне ветивера, кипариса и смол.
Стойкость великолепная.
Шлейф – средний.
Абсолютнейший унисекс на мой взгляд.
Аромат нехолодной осени или прохладной весны.
Он очень странный.
Очень, очень интеллектуальный и сложный (я все же решила для себя, что духи могут быть интеллектуальными или глупыми).
С женщиной, которая их любит, должно быть, очень интересно дружить…
А дальше я скажу то, за что фанаты Моны ди Орио меня наверняка пожелают убить. Но что ж делать!
«Violette Fumee» аромат мне странным образом напоминает… «Kinski» Kinski. Хотя казалось бы, между творением утонченной Моны ди Орио и эксцентричного Гезы Шоена не должно быть ничего общего. В первый раз при затесте долго мучилась: что, что, что мне это напоминает? Показалось – «Bois de Violette» Serge Lutens, из-за сочетания фиалки и кипариса. Но фиалка у Моны не живая и влажная, как у Лютанса, а сухая, пудровая. И при сравнении двух ароматов явной стала разница. В пользу Лютанса: обожаю все же его живой, влажный и нежный фиалковый лес…
Но сколько я не пробовала «Violette Fumee»  — всякий раз мерещилось мне сходство с чем-то, что я знаю и люблю!
И вот. Наконец поняла.
Конечно, «Kinski» — куда более сильный, резкий, переменчивый, в нем конопля и кожа, звериный дух и морская вода, ладан и сера, а фиалок нет вовсе. Но какие-то ноты для меня эти ароматы роднят. И не понимаю, что дает это сходство. Определенным образом обыгранный ветивер в сочетании со смолами? Или просто химия кожи?
Или то, что оба они – странные. И «Violette Fumee» Mona di Orio, и «Kinski» Kinski. Хотя этого мало для сходства. А сходство есть. Пробовала на разных запястьях одновременно. И поняла, что вот именно на «Kinski» Kinski похоже, хотя, конечно, тоньше-нежнее-прозрачнее-натуральнее и все такое.

(У меня «Violette Fumee» 4 мл. старой версии, из флакона, как на картинке).

«Impact Pour Un Homme» Caron: лаванда в солнечный день

В этих мужских духах (да, не туалетная вода, а духи!) сочетается самая теплая лаванда с самой холодной ванилью.
Причем лаванда натуральна, чиста и сладостна, как будто благоухает не экстракт из цветов, а кустик еще живой лаванды в поле в солнечный день.  А ваниль – тоже удивительно натуральна, скромна и строга. Так пахнут несколько пересушенные стручки ванили, до того, как порубишь их ножом и выпустишь благоухание. Ваниль и лаванда образуют идеальную гармонию, которая только дополняется нотами шалфея, чуть солоноватой амбры и чистого мыльного мускуса.
Прекрасный мужской аромат, идеально сбалансированный, не поймешь, холодный или теплый, одновременно травянистый, свежий и сладковатый, чистый, бесконечно чистый.
Простой, но такой качественный, что вдыхать его – наслаждение.
Напоминает теплые и надежные объятия. Дружеские объятия.

Хорош будет и для женщин тоже. Стойкость на высоте, шлейф скромный.
А вот достать теперь уже не так просто, он был выпущен в 2005 году лимитировано…
В продаже пока еще есть классика Caron «Pour Un Homme», но он более лавандовый, более резкий, более одеколонный, совсем не такой интересный, несмотря на явное сходство рецептуры.
Нет, мне в принципе нравится «Pour Un Homme». Я бы сказала, что он очень хорош, что он дивно благоухает лавандой и травами… Если бы не попробовала «Impact Pour Un Homme» и не получила возможность сравнить.
Поскольку в доме Caron все внезапно сошли с ума и поснимали с производства выдающиеся ароматы, надежды на то, что «Impact»  выпустят еще разок, лично у меня нету. Зато можно надеяться, что его хотя бы не реформулируют, превратив в нечто выхолощенное, вялое и безликое, как Caron поступил со многими своими шедеврами.

«Sucre d`Ebene» Huitieme Art Parfums

Очень люблю творчество Pierre Guillaume и особенно его гурманские ароматы, создаваемые для Parfumerie Generale.

Huitieme Art Parfums – его личная авторская линейка, и про «Sucre d`Ebene» многие говорили, будто он очень похож на восхитительную и драгоценную, но увы – недоступную лимитку «Praline de Santal». Я нашла возможность попробовать… Нет, с «Praline de Santal» общего, пожалуй, только сладость и автор, конечно же. Совершенно разные ароматы.  «Praline de Santal» — куда более гурманский, соблазнительный и аппетитный. Он по-прежнему остается моей мечтой (явно несбыточной). Но «Sucre d`Ebene» так невозможно красив, что я изыскала возможность добыть себе пол флакона. И теперь блаженствую всякий раз, когда наношу.

«Sucre d`Ebene», хоть и сладок, совершенно не относится к разряду ароматов-антидепрессантов. С точностью до наоборот… «Sucre d`Ebene» пахнет темнотой. Жаркой сладкой и пьяной ночью. Опасностью, таящейся во мраке. Опасностью, заманивающей сладким запахом, опьяняющей, дразнящей.
Он может показаться простым при первом знакомстве, но постепенно осознаешь, как виртуозно он сделан, и – при малом количестве нот – как он сложен.

«Sucre d`Ebene» пахнет коричневым тростниковым сахаром, в первую очередь - сахаром, но сладость эта какая-то не кондитерская, кажется – это не запах лакомства, а нечто другое… Аромат, плывущий в жарком воздухе. Вдыхать, но не есть.
На фоне густой сладости – ощутимые алкогольные ноты. Виски «с дымком». Ром, душистый черный ром. В пирамидке не указаны, но совершенно явны, красивы, и удивительно гармонично сочетаются с сахарным фоном.
И еще запах нагретого дерева, и дым – уже не легкая дымность виски, а что-то более серьезное и горькое, словно сладкий ветер вдруг принес запах пепелища.
Чувствую стиракс. И какие-то смолы… И, кажется, мирра. Не важно, что не заявлены в пирамидке. Я их чувствую. Вполне возможно, что Pierre Guillaume решил перечислить не все, а только основные ноты, чтобы не отпугнуть покупателей излишней сложностью.
Аромат жаркий. Осенью и зимой воспринимается, как жаркий. Даже жгучий.
При этом в нем присутствует свежая нотка.
Летом, в жару (я впервые попробовала его летом и в жару) чувство ароматического жара растворяется в окружающей жаре (простите за тавтологию), и сильнее проявляется вот эта самая свежая нотка.  Словно запах проточной воды вливается в сладкое-дымное-смолистое. Может быть, гамамелис дает это ощущение свежести, он там заявлен (обожаю его название «ведьмин орех»).
И есть в «Sucre d`Ebene»  еще что-то, что я чувствую, но пока не поняла. Еще какая-то противоречивая, выбивающаяся из общего букета нота. Я пока ее не разгадала. Иногда мне кажется, что это замша, а иногда – какой-то тропический цветок с несладким и странным запахом: из тех, которые заманивают и съедают насекомых.
Всякий раз  «Sucre d`Ebene» раскрывается чуть иначе…
Шлейф у него не слишком заметный и агрессивный. Причем в шлейфе сладость кажется еще более смолистой, поэтому я понимаю, что задуманный как унисекс, этот аромат может очень красиво зазвучать на мужской коже.
Стойкость – приличная, но хотелось бы еще дольше. Затухая, оставляет след не сладости, а горячего дерева.

Я обожаю его, он опьяняет, будоражит, он дает какое-то наркотическое ощущение бодрости, сродни кофеину.  Нет, не антидепрессант, а что-то вроде ароматических доспехов.
Надеюсь, его не снимут и будут и дальше выпускать, и он будет всегда…

Флаконы изначально были белые, но у потом дизайн сменили. В общем, у меня черный. С очень приятной текстурой, похожей на морской камень-голыш, обкатанный волнами.

"Ambre Loup" Rania J.: магия

Один из прекраснейших амбровых ароматов. Потрясающий. С первого вздоха – даже шокирующий. Потому что неожиданное сочетание: такой выразительный ветивер и его так много в начале,  лабданум и гуаяк, с солью и дымом, - в последнее время, видимо, дым, как и горечь, стали в селективной парфюмерии модными темами, все чаще они мне попадаются, а я так люблю дым, хоть и нашла уже свой идеальный в «L`incendiaire» Serge Lutens… Амбра так и остается соленой, очень плотной, ветивер продолжает благоухать на переднем плане, но постепенно аромат смягчается почти несладкой ванилью и припудренными бобами тонка. И травы, сухие душистые травы, не указанные в пирамиде, но они есть. Через несколько часов амбра, ваниль и бобы тонка медленно растворяются, и на коже остается только чистейший аромат ветивера и сухих душистых трав.
Красота неописуемая, про это бессмысленно рассказывать, это надо нюхать.
Наркотический, медитативный, расслабляющий.
Колдовской.
Образ – море. В теплой стране, но – зимой. Пустынный берег с участками сухой травы, с выброшенными приливом просмоленными деревяшками и кусками амбры. И вдоль берега идет кто-то одинокий. Волк. Пес. Оборотень.  Или селки, перекинувший шкуру через руку, чтобы не украли. На границе между морем и сушей, между теплом и холодом ему комфортно и мирно. Не здесь и не там, а – посредине.
Или – лес. Осень. Избушка колдуньи. Черное варево в котле, куда помимо привычных трав, бросают драгоценные заморские вещества, превращающие душистый и горький напиток в концентрированный блаженный дурман.
Наверное, очень интересно осенью гулять в этом аромате по парку, когда вокруг – острые осенние ароматы, и – этот аромат с собственной кожи… Но у меня пол пробирки, до осени явно не доживет.

«Divine» Boadicea the Victorious

Фиалка со смолами и сандалом.
Мне аромат показался необычным, потому что фиалка в парфюмерии, как правило, или засахаренная в полугурманских парфюмах, или пудровая в очень женственных нежно-мускусных, или – вот у Сержа Лютанса фиалка в «Bois de Violette» влажная, живая, на древесном фоне.
Здесь же целая корзина восхитительно благоухающих фиалок – на фоне восточных смол и курений, пряно-солоноватых, и довольно сухого сандала и ароматической древесины. Когда аромат согревается на коже, вдруг (почти взрывом) проявляется мощная доза мыльного мускуса и свежих холодных альдегидов, и тогда он становится совсем странным, совершенно унисексовым, и – для аромата с восточными нотами – удивительно асексуальным.
Прекрасный аромат для офиса. Прекрасный, потому что достаточно сложный и красивый, и оригинальный, и негромкий, но стойкий… И соединяет в себе запах дорогого мыла и чистой свежеотглаженной рубашки – с фиалками в обрамлении смол.
Не могу назвать его идеально сбалансированным. Эти два слоя – мускусно-альдегидный и фиалково-восточный – не сливаются, не перемешиваются, они существуют одновременно, как на качелях – то в одну сторону, то в другую, то сильнее пахнет чистотой, то фиалками и смолами…
Я очень люблю такие вот чистые альдегидные ароматы, особенно если в них нет сладости и зелени. Но в «Divine» мне больше нравится фиалковая ее часть. А ее появления приходится ждать, и пока я не способна предсказать, когда именно аромат вдруг изменится – и появятся фиалки.  Да, альдегиды тоже хороши, чисты и светлы… Но если бы мне хотелось идеальный альдегидно-мыльный аромат, я бы отдала предпочтение куда более бюджетному и куда лучше сделанному «White Linen» Estée Lauder.

«White Linen» Estée Lauder: аромат хорошей жизни

Когда я впервые попробовала «White Linen», еще в юности, из флакончика-ракушки, я его не поняла. Тогда мне нравились запахи сложные, яркие и сладкие (сейчас они тоже являются моими фаворитами, но я уже способна оценить и что-то иное). «White Linen»  мне показался слишком простым, слишком холодным, светлым и ясным. Его настроение мне тогдашней не подходило.
У меня есть привычка повторять пробу ароматов, которые мне когда-то не пришлись по вкусу (за исключением вызвавших резкое отторжение). И чем старше я становилась, тем больше мне нравился «White Linen». Никуда не уйти от Луки Турина с его сравнением этого аромата с запахом белого марсельского мыла, когда ты только снял обертку с нового брусочка и вдыхаешь аромат свежести и чистоты, и белизны, яркой белизны, которая так и вспыхивает под веками, когда нюхаешь марсельское мыло... Или «White Linen».
Причем это белизна не снежная. Не «морозное утро». Это белизна ослепительно сияющего солнца и белой свежепоглаженной блузки, и белой простыни, высушенной на улице, под теплым ветерком.
«White Linen» в принципе — аромат, созданный для теплой страны. В очень холодные дни он как-то угасает, пахнет очень слабо, простенько-белоцветочно. Чтобы раскрылась вся его красота, все эти ослепительно сияющие альдегиды, аромат дорогого мыла и пудры для тела, аромат свежей ткани и гиацинтов, нужна хоть малая толика тепла.
На ткани он раскрывается не так интересно, как на коже.
Современная версия не отличается прежней стойкостью. Но на рабочий день его хватит.
Шлейф у него весьма деликатный.
Легкий привкус сырости и горечи — так пахнут свежесрезанные стебли гиацинтов и нарциссов.
Версия ODP и парфюм отличается количеством цветов. В парфюме их больше: там и розы, и сирень, и ландыши, и вообще он теплее. В ODP я чувствую только гиацинты и нарциссы, и мыло, и чистую ткань, и много-много альдегидов. Парфюм женственный и нежный, аромат идеальной «девушки за соседней дверью», только соседняя дверь находится в особняке, в богатом квартале. ODP ближе к унисексу, совсем асексуальный, агрессивно-асексуальный, аромат чистоты, ухоженности и холодного нежелания близости.
Но несмотря на асексуальность версии ODP (которая мне нравится больше и кажется интереснее), я считаю, что «White Linen» — аромат хорошего настроения.
Не счастья, не ликования, не влюбленности и не торжества. Просто ровного и спокойного хорошего настроения. Покоя. Надежности завтрашнего дня. Вот ровно всего того, чего ужасно не хватает сейчас... Хорошей жизни.
И когда я пробовала «White Linen» в последний раз, я поняла, что я его полюбила. Что этот аромат, может, и не гениален, как творения Сержа Лютанса, но он мудр. Простой житейской мудростью.
Он холодный, но добрый. И он даже может убедить, что в конце концов все проблемы будут решены. И как-нибудь все обойдется и вернется на круги своя, и снова придет весна, и мир подарит каждому хоть несколько идеальных дней, когда солнце светит лично для тебя и хочется беспричинно радоваться бытию.