«Cannibale» Serge Lutens: вдохновенье от Форда?

Название казалось очень привлекательным, я вообще падка на красивые названия, а вот аромат не впечатлил, вернее, впечатлил бы, если бы я не пробовала «Sahara Noir» Tom Ford и «Serge Noire» Serge Lutens.
Если «поженить» эти два аромата, получится «Cannibale».
Причем больше похож на «Sahara Noir».
Ладан, амбра, мед, жгучие пряности, горячий, очень горячий… Самый стойкий из всех шести ароматов серии «Section d`Or». Медленно умирает на коже, оставляя ладан. Горячий сладкий ладан.
Хорошо, что у меня уже есть «Sahara Noir» Tom Ford. На мой вкус, она и сделана лучше, и раскрывается красивее, и  – цена гуманнее. И она появилась раньше…

«Renard Constrictor» Serge Lutens: странная, странная сказка...

Удивительно нежный и спокойный, совсем «не лютансовский» по нежности и приглушенности, но вполне «лютансовский» по сложности аромат фиалок в молоке, влажной древесной коры, папоротников… И сладкого жасмина, южного, или даже не жасмин, что-то еще более сладкое и томное,  – может, жасминовая гардения?.. Нет, это что-то другое, притворяющееся жасминовой гарденией.
Сразу начинает сказку рассказывать.
Вот ты идешь по лесу, среди цветущих фиалок и влажных деревьев, и туман густой и плотный, молочный по цвету, и с удивлением понимаешь, что и по запаху он тоже молочный, ибо поднимается от волшебной молочной реки из русских сказок. 
Выходишь на поляну – и там расступается туман, и над фиалками и папоротниками сияет белизной цветок тропический, чувственный, манящий. К таким цветам слетаются мотыльки, чтобы опьянеть от сока. Такие цветы обычно распускаются ночью…
Но сейчас не ночь, а утро, туманное утро, фиалковый лес и волшебная река, и этот тропический цветок приманивает явно не мотыльков: он приманивает заплутавших в лесу.
Возможно – чтобы обвить щупальцами-лианами, притянуть к белоснежным цветам-устам, высосать жизнь до капельки, так, что даже кости рассыплются в прах. Но пока цветок пьет жизнь из своей одурманенной жертвы – жертва наслаждается таким дивным покоем, о каком и мечтать не смела, такой тишиной, которой казалось бы, и не бывает в этом грохочущем мире…
В этом – не бывает.
Но может случиться в мире молочных рек и хищных цветов. 

Стойкость на коже – слабая.
Но именно на коже, когда аромат согревается, лучше всего проявляется жасминовая гардения.
Впрочем, можно наслаждаться и с ткани. Просто с ткани сильнее – фиалки и молоко, а жасминовая гардения – где-то притаилась в тумане.
Тогда стойкость получше.
Окружает загадочной дымкой, фиалково-молочной.
Чтобы почувствовать сладость хищного цветка, надо подойти ближе, ближе…

А фиалки не похожи на те, которые растут в весеннем фиалковом лесу, в восхитительном «Bois de Violette» Serge Lutens…
Это скорее герленовские фиалки, гламурные, припудренные и слегка засахаренные. Их соседство с влажной корой деревьев, их присутствие в лесу кажется немного странно. Но это же сказочный лес! Так что – все логично.
Кроме цены.

«Cracheuse de Flammes» Serge Lutens: отравленный кальвадос

Странный фруктовый. Самый странный аромат у Лютанса вообще. Или это я его не поняла. Начинается с острой кисловатой ноты, напоминающей кумкват, быстро переходит в очень узнаваемый аромат кальвадоса.
Кальвадос, смешанный с мускусом и розой, плюс какие-то перезрелые фрукты – груша, слива, абрикос… Для меня – почти невыносимое сочетание.
Головокружение, тошнота.
Кальвадос был отравлен!

К счастью, с кожи «Cracheuse de Flammes» испарился за час.
С блоттера и с ткани – оказался так неприятен, что пришлось их убрать подальше…
На следующий день они все еще пахли мускусом и кальвадосом.
Роза исчезла.
Запах фруктов стал сильнее, но фрукты начали подгнивать.

Блоттер выбросила, носовой платок, на который наносила парфюм (на ткани всегда лучше всего чувствуется, поэтому если я готовлюсь пробовать в магазине новые ароматы, беру стопку чистых носовых платков) отправила в стирку.
Надо бы решиться на еще одну попытку. Попробую все же. В другую погоду.
Вдруг мне раскроется красота, которую я просто не поняла холодной московской осенью?
У этого аромата шлейф, к сожалению, очень длинный. Не хотела бы я оказаться рядом с тем, кто его будет носить.
Но может, сейчас для него не сезон?

«L`Haleine des Dieux» Serge Lutens: влюбленный зверь

Мускус, теплый мускус – как дыхание под одеялом – как в «Muscs Koublai Khan» – или даже более звериное что-то, жаркое дыхание молодого, но очень мощного хищника. 
Бог Сержа Лютанса имеет облик льва?..
Если так – это не солнечный лев из «Хроник Нарнии».
Это настоящий хищник. Возможно - влюбленный хищник.
Фон для теплой звериной ноты: сплошная сладость. Сладкая амбра, сладкий сандал, сухая стручковая ваниль, и аромат сосны: сосновых иголок, сосновой смолы, разогретой на солнце. Опять же – красиво, но не ошеломляет. Сладость очень насыщенная, вдыхаешь – и растекается по языку, ее ощущаешь всем существом, эту сладость, ею словно пропитываешься…
Стойкость на коже не впечатляет.
Стойкость на ткани хорошая. Но оставляет пятна.
Шлейф имеется. В шлейфе менее сладок, не такой мускусный, более смолистый, амброво-сосновый.
Приятный аромат. Но – неоднозначный…
Когда я его вдыхаю, мне вспоминается фильм «Люди-кошки» 1982 года, с Настасьей Кински и Малкольмом МакДауэллом, который я очень люблю.

Аромат для свиданий? Пожалуй.
…Опять же, ценник резко остужает страсти.

«Sidi Bel-Abbès» Serge Lutens: мед и кожа

Кожано-медовый. Кожа, грубая, дегтярная. Мед, чуть горьковатый, едкий. Острые специи. Бархатная ваниль. И кубинская сигара. Душистая, но не ароматизированная: душистая, как душист бывает хороший табак. Пахнет все вместе, букетом, жгуче-сладко-кожано, доминирует кожа…  Обожаю кожаные ноты в парфюмерии… Тем более - в сочетании с медом.
Он такой роскошный восточный, такой красивый и жесткий, как Ева Грин в роли Сибиллы в «Царстве небесном» (2005).

Да, «Sidi Bel-Abbès» был бы очень желанным ароматом.
Не будь он настолько запредельно дорогим. 
Стоит взглянуть на ценник – и сразу понимаешь, что он не настолько прекрасен.
Что отличает его, скажем, от «La Myrrhe» или «Sarrasins», которые были прекрасны – и уже было не важно, сколько они стоили: вызывал изумление сам факт, что такую ошеломляющую красоту можно купить и носить.
К сожалению, стойкость не впечатлила. На коже – слабая. На ткани лучше, но – оставляет пятна…
Шлейфа как такового нет, но окружает носителя плотной теплой аурой.
Когда аромат уходит, последними остаются ноты подслащенного табака.

«L`incendiaire» Serge Lutens: дым и чудеса

 

Случилось чудо. И мне удалось не только попробовать новые духи мсье Сержа, но у меня они теперь еще и есть! Никак не получается сфотографировать мой флакон. И потрясающую книгу, которую мне вместе с ним подарили. Когда-нибудь...
А пока - не могу молчать! - напишу про результат недельного знакомства с ароматом.

Дым, дым, дым.
Много дыма.
Горящее дерево.
(Заявленного раскаленного асфальта пока не чувствую).
Дым в этом парфюме – главная нота, и он очень многоликий (если будет так позволено сказать про дым): то тепло пахнет горящей древесиной, то горько и остро — как когда листья жгут, то – подкопченные ноты виски…
Помимо дыма – явно ощущается удовая нота. Причем уд не «медицинский» и резкий, которые почему-то предпочитают использовать в европейской парфюмерии, а та чувственная манящая разновидность, которая встречается в дорогих арабских духах.
Кожа.
Ладан.
Тростниковый сахар.
Жженая карамель.
Черный шоколад.
Ароматические смолы.
Сосновая смола.
Иногда ощущается амбра. Иногда не ощущается. (Каждый раз, когда пробуешь этот парфюм, он раскрывается немного иначе).
А фоном еще множество неожиданных нот – опавшие листья, влажная дубовая кора, крепкий кофе.
Сплав горечи и сладости, с перевесом в горечь. Аромат плотный, бархатный, мягкий.
Пожалуй, «L`incendiaire» — самый мягкий удовый аромат, который я пробовала.

Не знаю, как будет ощущаться в жару, интересно будет дожить. Но что-то мне подсказывает, что лучшее время для его раскрытия – все же осень и зима.

«L`incendiaire» укутывает. Но, несмотря на изобилие теплых нот (даже ладан – нота, в общем, холодная – здесь ощущается теплым) – не согревает.
И хотя посвящен аромат внутреннему огню души (красиво!), но есть в нем что-то очень мрачное. Самый темный запах, который я пробовала.
Это не чувственная ночь любви, которая иногда «звучит» в жасминовых ароматах. И не прельстительно-магическая. Это таинственная и опасная ночь из романа ужасов. Хочется отвернуться и не видеть, но все равно смотришь, забывая дышать. И будешь смотреть до конца.
Вдыхать «L`incendiaire» хочется бесконечно. Он как наркотик. Прельстительный, опьяняющий, завораживающий дым.
Стойкость на высоте. Шлейф достаточно деликатный. Это не дымка возле кожи, не «на расстоянии поцелуя», но и не тот шлейф, который бывает у сильных парфюмов. Это словно аура носителя. В какой-то момент просто входишь в нее – и аромат сразу охватывает и оплетает щупальцами. Пол шага назад – его еще не ощущал. Пол шага вперед – и он вцепляется изо всех сил.
Наносить лучше каплю. Не из спрея. Отлить в маленький флакончик и наносить стеклянной палочкой. Ибо если перестараешься, аромат мягко удушит и отравит. Причем в первую очередь носителя.
Наверное, тем, у кого химия кожи имеет свойство выделять сладкие ноты в ароматах, он покажется по-восточному сладким. Для меня же это самый восхитительный дым в парфюмерии.

Стоит ли он тех денег, которые за него хотят? Ведь многие критикуют этот парфюм именно из-за стоимости…
Знаете, мне кажется, что стоит. Но учтите, что Серж Лютан – моя величайшая парфюмерная любовь. За редкими исключениями, его парфюмы для меня – точнейшее попадание в тему чего бы то ни было (жасмина, туберозы, гардении, пачули, пряностей, амбры, корицы, ветивера, лаванды…). Здесь вот точнейшее попадание в тему дыма. Все, тема дыма в парфюмерии для меня закрыта.

Что еще могу сказать?
Флакон дивной красоты. Густо-синий. На фото не видно. Когда берешь в руки, понимаешь, что это произведение искусства. Синева топит в себе золото. Но без наклейки было бы еще лучше.