Все ноты обрушиваются одновременно, словно из пулемета: жасмин – пачули – черная смородина – мед – лабданум – иланг-иланг – уд – шоколад с пряностями - древесные ноты – амбра – тмин – еще какие-то пряности – еще какие-то сладкие цветы, уже не разберешься, и медово-шоколадная, предельной зрелости хурма, готовая лопнуть от спелости, сладкая-пресладкая, с терпкой корочкой.
Никогда не думала, что аромат хурмы можно поместить в парфюм. Но она тут на первом месте. Медово-шоколадная, да. Такого сорта, у которого мякоть коричневая.
И плавает эта хурма в меду и в густом аромате жасмина, политая вареньем из черной смородины, горячей душистой «пятиминуткой».
Невозможно сладко и соблазнительно, и все эти ноты беспрестанно играют, как многоцветные покрывала в восточном танце, — то одно взлетит, и чувствуешь, что сильнее всего «Maremma» пахнет жасмином, то другое – и сильнее всего она пахнет пачули, то третье – и главной нотой становится лабданум, то третье – и на первое место выплывает шоколад… Но в центре всегда хурма. Сладкая-пресладкая.
Стойкость запредельная, шлейф запредельный, все запредельное.
Усиленно рекомендую любителям сладких ароматов.
Особенно любителям сладких ароматов от Lancome: «La Vie Est Belle» и «La Nuit Tresor». Поверьте, аромат может быть сладким, очень сладким, но не убивать все живое вокруг. Попробуйте «Maremma» и вы поймете, что можно обойтись без этой кошмарной дьявольской ванили и жуткого удушающего мускуса.
Кричаще-роскошный аромат.
Среди парфюмов выделяется, как молодая Моника Белуччи среди других красавиц. Бархатная темнота глаз, ресницы, губы, шея, грудь, талия, изгиб бедер, – все прекрасно, и красота эта даже избыточна, уж слишком, непонятно, в какой роли ее, такую, снимать, разве что в роли вампирши-соблазнительницы или злой колдуньи. Впрочем, до колдуньи ей еще взрослеть и взрослеть. Время должно отточить ее красоту, обрисовать линии скул, притаиться тайной глазах и горечью в уголках губ, и тогда она сыграет все, что угодно.
А пока… «Малена»? Женщина, от которой сходят с ума все мужчины, и которую ненавидят все женщины? Но героиня «Малены» старше, чем незримая героиня «Maremma»… Невеста Дракулы? Но и для нее недостаточно в «Maremma» горечи. Однако, стоит мне нанести этот парфюм, я вспоминаю молодую Монику Белуччи. С еще округлым личиком. Рекламирующую белье. Еще только будущую звезду, но уже – воплощение соблазна. Чуть более вульгарную, чем она станет, когда повзрослеет.
Многие в обсуждениях пишут, что «Maremma» похожа на «Black Orchid» Тома Форда. Вообще-то то правда... И вместе с тем - нет, они совсем не похожи!
«Black Orchid» сложнее, тяжеловеснее, она соблазняет медленно и артистично, в ее роскоши есть какая-то старомодная элегантность. А «Maremma» пышет жаром и тащит в постель, потому что жизнь хоть и прекрасна, но коротка, и зрелая хурма завтра сделается несъедобной, и любить надо, пока тело не утратило упругость… «Maremma» еще слишком молода и не догадывается, что любить можно и утратив телесную упругость, и приобретя – о, ужас! – морщины. А «Black Orchid» все это знает и иронично усмехается.
Но она такая сладкая и соблазнительная, эта «Maremma»… И такая молодая!
Однако не поспоришь с тем, что Паоло Теренци уже второй раз вдохновляется творчеством Тома Форда – с
«Laudano Nero» была та же история. А может, еще и другими парфюмами, выпускаемыми Tiziana Terenzi. Увы, сейчас это распространенное явление. Но он в большей степени переосмысливает чужие парфюмы, нежели, допустим, Роже Дав. И есть определенная тенденция: он переосмысливает их от сложности и драмы - в направлении простых радостей жизни.
Я предпочитаю Тома Форда, конечно же.
