Прощайте, моя леди...

Очень люблю, очень боюсь...
Очень люблю её. И потому очень боюсь, что получилось не так, как надо, чтобы попрощаться с ней.

Для меня эта статься - поминальная молитва не только по любимой актрисе, но и по личности, вызывающей восхищение.

Она обо всех позаботилась в жизни, о маме, муже, сыне, дочери, как могла - о племянницах. Она умудрилась уравновесить творчество и нормальную женскую жизнь, свой человеческий долг и искусство... А еще она была сильной. И смелой. Её противостояние с кинокомпанией - это событие в истории Голливуда.

И она была моей идеальной Мелани.

Спасибо еще раз Katya Severts за помощь со всей той информацией, которую я бы ни за что не нашла на русском.

Спасибо моему коллеге Игорю Масюкову за фотографии флаконов - у него не просто винтажи, а очень красивые винтажи!

И благодарю друга, которого нет в соцсетях, за "вечерние чтения", терпеливо переводившего мне вслух книгу, давно, давно, но незабвенно.

Моя леди ушла.
И для меня она не только играла леди - но и была...

У нее была прекрасная долгая жизнь.

Завороженные Ароматами, или Парфманьяки Серебряного века

"Духонюхатель" Федор Сологуб. Зинаида Гиппиус и ее любимый "Умирающий цветок". Михаил Кузмин и его любимые розы...
Парфюмерный маньяк, то есть человек, питающий манию – страстное, безумное влечение – к ароматам, одержимый ароматами, явление вовсе не современное. Парфюмерные маньяки существуют с тех пор, как выбор и разнообразие духов поставили людей перед искушением обладать и пользоваться не одним ароматом, а многими.
Были среди одержимых ароматами и люди выдающиеся, люди творческие, и одержимость свою они переносили в стихи и прозу, потому что мир для них делался ярче благодаря его благоуханию – и не только природному, но и парфюмерному.

О Зинаиде Гиппиус Андрей Белый вспоминал:

«…хитрую ласку, самовозгораемость поэтессы, писавшей стихи не в тетрадку, а в души; тут все принималось в расчет: кому — просто кокетство, кому — «дьяволенок», кому же — «сестра»; крест, глаза, белость платья, духи, папироска, камин и флакон с туберозой «Лубэн» — фон ландшафта, какого-то золото-карего с рыжими отсветами».

Она любила туберозу за порочность, фиалки и лилии - потому что они напоминали о смерти, и непременно имела на туалетном столике один мужской парфюм - для тех дней, когда одевалась в мужской наряд.

Андрей Белый в книге «Начало века» называл Федора Сологуба «духонюхателем». Впрочем, скандально знаменитого писателя, которого в пору расцвета его известности называли и гением, и садистом, считали чуть ли не дьяволопоклонником. Все это сомнительно, а вот духи он и правда любил.

«…Ему было лишь сорок три года; казался же древним; он вел за собой жутковато; усаживал в кресло и ждал, что гость скажет, разглядывая свои пальцы: в глаза не глядел. <…> а взгляд, оторвавшись от пальцев, ел, как кислотою, лицо; так глумился, улыбку в усах затаивши… что он писателя приготовишкою сделал; спокойно захватывал то один, то другой из флаконов с духами, стоявших пред ним, потому что он был духонюхатель; нюхая важно притертую пробку, он ждал, ставя терпкий вопрос, им измеренный опытно».

Михаил Кузмин. Из дневников:

«Сережа находит, что у меня вид московского декадента и что это хорошо, спрашивал, какие ему завести духи, платье».

«Оставались еще одни, несколько сплетничая и говоря о костюмах и духах».

«Говорили о вине, о цветах, духах, оккультизме, обо мне».

«Рябушинский пишет, что человек с черными глазами, духами по всем направлениям не может делать некрасивых поступков, и вдруг бойкот и т. д.»

Благоухание Серебряного века

Иногда мне кажется, что в литературе Серебряного века тема ароматов, благоухания была отдельной, важной, непременной. Были те, кто уделял ей очень много внимания: Александр Блок, Федор Сологуб, Михаил Кузмин, Александр Куприн… Из дам – Мирра Лохвицкая и Зинаида Гиппиус.
И конечно, очень интересно узнать, какие ароматы все эти бессмертные выбирали для себя, какие ароматы становились спутниками их жизней. Но, к сожалению, воспоминания с конкретными названиями духов сохраняются настолько редко, что каждое сохранившееся можно считать чудом.
Ароматы, которые любили Александр Блок, Игорь Северянин, Марина Цветаева... Благоухание Серебряного века.

Esprit de Noel: винтажный аромат и бессмертный Дух Рождества

 

«— Я Дух наступающих Святок, — сказал призрак. — Взгляни на меня!»

Об одном из трех моих самых любимых парфюмов с новогодним настроением -- «Esprit de Noel» Houbigant – о необходимости создания новогоднего настроения и немного о немного о Диккенсе, который так убедительно мечтал об уюте и счастье в своих книгах.

«— Разве в том, что ты изливаешь из твоего факела, есть какое-нибудь особенное благоухание? — спросил Скрудж Духа.
— Да есть. Мое собственное.
— И оно могло передаться всем обедам, которые ты окропил?
— Всем, предложенным от доброго сердца и в особенности бедным…»

Красота при низких температурах…

Холодные и зеленые ароматы принято использовать летом, в крайнем случае — весной, и главным их достоинством зачастую считают освежающее действие, которое они оказывают на обоняние и воображение.
Но попробуйте зеленые ароматы зимой… Они звучат куда более естественно и натурально, когда у них нет соперников в виде настоящих запахов листвы и травы. Они напоминают о лете и могут стать даже лучшими антидепрессантами, чем согревающие пряные или бодрящие цитрусовые ароматы.
В самое темное, мрачное и холодное время года они возвращают ощущение летней легкости. Нанесите «Paradis Perdu» Frapin, «Sacre du Printemps» Ys-Uzac, «Enchanted Forest» The Vagabond Prince, «PG16 Jardins de Kerylos» Pierre Guillaume Paris или даже ставшую проще в последние годы, но все же прелестную «Aqua Allegoria Herba Fresca» Guerlain: какими живыми они вам покажутся!
Однако самое лучшее, хотя и непривычное лекарство от стужи – холодные ароматы. Если летом они дают ощущение свежести, то зимой помогают собраться.  Пряные и согревающие парфюмы дарят бодрость телу, а холодные и колючие – энергию душе. Когда не можешь растопить лед – оденься в него, как в броню…

L’Interdit и L’Interdit: щедрая красота

Сравнение двух «L’Interdit» - одинаково щедрых, но по-разному прекрасных, как две сказочные (у меня же чаще всего сказочные персонажи) красавицы.
Одна была весенней нежной феей, и гуляла по сказочному Парижу, своему Парижу - сказочному...
Другая оказалась богиней плодородия, скрывающейся под личиной обычной женщины...
А так же истинная история названия «L’Interdit».

Второй выпуск изначально казался мне сладким и грубым, а потом вдруг я его распробовала и, кажется, он войдет в мой список guilty pleasure.

Уоллис Симпсон, Schiaparelli и Guerlain

Принц Эдуард Уэльский и миссис Уоллис Симпсон. Герцог и герцогиня Виндзорские. Их любовь называли «романом века». Ради любви к женщине, которую никто даже и красивой-то не находил, наследник британской короны пожертвовал этой самой короной, оставил трон и государство… И никогда об этом не пожалел. Это особенно возмущало тех, кто их осуждал. А осуждали Эдуарда и Уоллис многие, очень многие. Но осуждая, все пристально следили за тем, какие наряды носит Уоллис, какие она выбирает украшения и какими пользуется ароматами.

Несоветская советская "Манон": "И образ твой прелестен и лукав…"

Очень личная получилась статья. Учила меня одна мудрая и опытная коллега - не писать личного, не писать про своих бабушек, про маму, про реальное из детства, но про духи "Манон" я иначе просто не могла. Очень много у меня с ними связано. Давно хотела написать, давно написала, потом долго не решалась отдать... В результате даже не могу трезво оценить, интересно ли получилось. Слишком мое.

 

Советские парфюмеры часто черпали вдохновение для своих творений в литературе, и многие женские персонажи получили свое ароматное воплощение: «Пиковая дама», «Анна Каренина», «Ассоль», «Турандот», «Манон», «Кармен», «Сольвейг», «Эвридика», «Эсмеральда», «Джульетта» (в паре с «Ромео»), «Золушка» — впрочем, последнее не имя, но настоящего имени этой героини мы не знаем, — и конечно, это далеко не полный список…
Для меня тема сближения литературы и парфюмерии так же важна и близка, как и тема парфюмерных биографий. Но некоторые из парфюмов с именами литературных героинь имеют для меня особое значение. Потому что это – парфюмы из детства, потому что они – часть не только прошлого российской парфюмерии, но и моего личного прошлого, как, например, духи «Пиковая дама».
Духи «Манон» я тоже помню с детства. Флакон в виде женской фигурки, с уже потемневшей жидкостью, стоял в бабушкиной комнате, в глубине резного орехового шкафчика. Ими не пользовались: они были памятником прошлому. Когда-то это были бабушкины повседневные духи. Для вечера – «Пиковая дама», а на каждый день – «Манон».
В то время, когда я познакомилась с «Манон», бабушка духами уже не пользовалась. Все женское, кокетливое она отринула, она была из тех женщин, для которых со смертью любимого человека из жизни уходило счастье. Бабушка жила для других, а в этой жизни духи были не нужны, аромат вызывал лишь грустные воспоминания о невозвратном… Равно как и хранившиеся в комоде кружевные воротники, медальоны, красивые перчатки: иногда я доставала их, чтобы полюбоваться.
Я вынимала из шкафчика «Манон» и нюхала духи. Мне, маленькой, казалось, что они пахнут чудесно. Белыми лилиями, аромат которых тогда казался мне самым прекрасным из цветочных ароматов. Тайной ушедшего времени…

Я тогда еще не сопоставляла их с 50-ми или 60-ми, когда их носила бабушка.
Для меня этот запах подходил ко всем детским историям из XIX и начала ХХ века. Все «настоящие девочки» — не те, из советской литературы, отважные любительницы приключений, которые любому мальчишке дадут фору, а «настоящие» — например, Сонечка Валахина из «Детства» Л.Н. Толстого или Лиля Бабкина из «Детства Никиты» А.Н.Толстого, — все они для меня пахли смолисто-лилейным ароматом «Манон».
Потому что «Sikkim» Lancome, которыми в то время пользовалась мама, или «Estee» Estée Lauder, которыми пользовалась другая моя бабушка, были для меня духи из нашего времени. «Живые духи».
А «Манон», изгнанная в глубину шкафчика, в котором хранились уже никому не нужные, устаревшие прадедовские книги по медицине, многие на иностранных языках, так что вовсе непонятные, да еще какие-то вещи, символизировавшие навсегда утраченное прошлое, — «Манон» была для меня запахом неведомого, книжного, желанного для меня и недостижимого.

Дальше - здесь...

«Ароматы Войны и Мира»: вдохнуть прошлое

Галина Анни, известный журналист и коллекционер винтажной парфюмерии, создала очередную лекцию об исторической парюмерии, на этот раз – о 10-х годах ХХ века, сопровождаемую коробочкой с пробниками всего, о чем идет речь в лекции, всего, что поможет не только узнать о прошлом, но еще и его вдохнуть.

Лекция представлена в виде файла. Короткий и емкий текст, не для любителей читать подробно и много, а для тех, кто в простой форме, быстро хочет узнать основное о парфюмерии начала века.

Текст сопровождается большим количеством иллюстраций: 50 слайдов.

Но главное, конечно, возможность попробовать сами ароматы. В коробочке 10 пробирок с парфюмами, есть действительно уникальные винтажные, есть современные реконструкции. Винтажных буквально капля, но это драгоценная капля, открывающая портал в прошлое, а современные реконструкции выбраны самые лучшие. Имеются блоттеры, чтобы пробовать с бумаги – дольше раскрывается, дольше сохраняется – но я бы советовала пробовать на собственной коже: это гораздо интереснее.

Описания парфюмов беру из блога Галины: «Парфюмерные мастерские в Sweet Sixties»:

1910 – Bois Sacre Gueldy
Совершенно забытый сейчас, но популярнейший в те театральные годы аромат, посвященный постановке в парижском театре Сары Бернар поэмы Ростана «Священная роща» (не переиздававшейся на русском языке более ста лет). О греческих богах из рощи, юной паре и ее сломавшемся среди рощи автомобиле. В лекции расскажу обо всем этом подробнее.
Духи в прекрасном состоянии, это светлый и свежий зелено-цитрусово-древесный аромат, концентрация «экстракт». В коробочку кладу пробирку, полную примерно на четверть.

1911 – Dralle’s Ilusion Lilac
Флакон, которому 107 лет, мне достался запечатанным. Это крошечный сосуд с бесспиртовыми духами гамбургской марки Drallet, помещенный в деревянный кожух в форме маяка. Серия Illusion была посвящена цветам и содержала бесспиртовые экстракты повышенной стойкости и концентрации. В рекламе писали, что эти духи слишком дороги для рассылки сэмплов. «Сирень» пахла свежесрезанной веткой и листьями сирени и удивительно прекрасно сохранилась. В пробирке небольшое количество этих очень концентрированных духов.

1911 – Narcisse Noir Caron
Легендарный «Черный Нарцисс» Эрнеста Дальтроффа, чувственный цветочный аромат с ведущей флердоранжевой нотой, один из первых символов французской парфюмерии в США (даже в 1950 году Глория Свенсон в фильме «Бульвар Сансет» берет в руки эти духи и называет вслух аромат). Гелла в «Мастере и Маргарите» тоже называет их, «с хрипотцой, но сладко», вместе с Мицуко (тоже в нашей коробочке) и Шанель номер пять (в следующей серии). В коробочке – полная пробирка (1 мл) винтажной туалетной воды из 1960-х.

1912 – Quelques Fleurs Houbigant
Легендарные «Кельке Флер», цветочный букет, оказавший огромное влияние на парфюмерию. Под впечатлением «Кельке Флер» был и Эрнест Бо, создатель Chanel N5. В Chanel N22 это влияние прослеживается особенно.
У меня было много старых изданий «Кельке Флер», но они плохо хранятся, а более современные – совсем не похожи на то, что хотелось бы показать. Этот экземпляр – лучшее из того, что я пробовала, но духов в этом флаконе очень мало, и в пробирки я кладу совсем чуть-чуть. Отрываю от сердца. Концентрация – экстракт.

1912 – L’Heure Bleue Guerlain
Знаменитые «Сумерки», а точнее – магические «Синий час» Жака Герлена, навеянный, с одной стороны, великим «Лориганом» Коти, с другой – вечерней прогулкой по набережной Сены и тем временем, когда сумерки становятся синими, но ночь еще не настала, его меланхолический и прекрасной гармонии.
В коробочке – образец прекрасной сохранности, издание 60-х – 70-х годов в концентрации «экстракт», примерно четверть пробирки.

1914 - Un Air Embaume Rigaud
«Благоуханный воздух», популярнейший аромат того времени, выпускавшийся еще пятьдесят лет после своего появления. Цветочно-древесно-ориентальный, он строился на аккорде ветивера, кумарина и бергамота (база компании Givaudan) и припудренного цветочного аккорда с богатым амброво-бальзамическим шлейфом. В 1926 году реклама в американских газетах гласила, что духи эти предпочитает семейство Вандербильтов, а Консуэло Вандербильт, предположительно - именно та самая «Вандербильдиха», выбрала их для свадьбы.
В коробочке – образец экстракта, выпущенного в 1960-х годах.

1916 – N’aimez que Moi Caron.
Появившийся в разгар войны парфюм Дальтроффа c конфетно-фиалковым, мускусно-амбровым ароматом и названием «Люби только меня» стал символом любви и ожидания мира. Солдаты, уезжая на войну, дарили его своим невестам в знак верности.
Этот аромат уже снят с производства, поэтому любое его издание – редкость. В коробочке – полная пробирка современной парфюмированной воды, выпущенной в нулевых годах. 

1917 – Chypre Coty
Великий Шипр Франсуа Коти, который не нуждается в представлении, легендарный шипр, давший начало целой плеяде ароматов. В коробочке – полная пробирка последнего издания аромата – edt 1980-х годов.

1919 – Mitsouko Guerlain, аромат, который тоже не нужно представлять. Первый фруктовый шипр, шипр с персиковой альдегидной нотой и специями, великие духи, которым в следующем году исполнится сто лет.
В коробочке на выбор – полная пробирка прекрасного колоня 1960-х или немного экстракта того же времени.

1919 – Tabac Blond Caron
Авангардные андрогинные кожано-табачные духи для эмансипированных послевоенных женщин, куривших сигары, водивших машину и имеющих собственные средства.
В коробочке – очень хороший экстракт производства нулевых годов. 

...Нет, это не реклама, я действительно считаю, что коробочка с пробниками + лекция – замечательный подарок для начинающего парфманьяка, недавно заинтересовавшегося винтажами, и желающего узнать как можно больше в короткий срок.  Для тех, кто по дороге на работу читает статьи в Яндекс-дзен, потому что они коротенькие, но из них можно узнать что-то интересное и информативное.

Правда, на знакомство с духами нужно время. Наверное, как минимум один вечер на каждый аромат. Но путешествие в прошлое – это ведь так интересно! Прожить вечер со старинным ароматом - это событие. Недаром столько людей выискивают винтажи на аукционах, покупают с риском получить испорченный парфюм или вообще нечто, залитое в старинный флакон. Но зато, если ты получаешь настоящий винтаж, это совершенно особенное чувство. Они другие. Они погружают в другое ощущение времени и себя. А в этой подборке все винтажные духи - проверенного качества и сохранности.

Подробности о ценах, наличии, пересылке – у Галины Анни, по адресу: galaanni@gmail.com

Фотографии мои.

100 лет со дня смерти Веры Холодной

Сегодня 100 лет со дня смерти моей любимой Веры Холодной. На Фрагрантике мне позволили написать о ней обширную статью, хотя про духи там есть, конечно же.
Надеюсь в ближайшее время (если никакой кирпич не упадет) все же закончить книгу. Все ищу убедительные доказательства того, что она НЕ делала того или иного, что приписывают ей любители полуфантастических любовно-политических историй.

Я с Верой с юности. Первые материалы о ней перепечатывала, принося свою легонькую, но электрическую пишущую машинку в библиотеку ВГИКа, в Музей Кино, в Дом Ханжонкова. Хорошо, что везде мне позволяли подключиться к розетке и расходовать электричество.
В спецхране Ленинской библиотеки приходилось ксерокопировать.
И, в отличие от Надежды Плевицкой, книгу о которой мне когда-то просто заказали, хотя в нее тоже вложено много работы, Веру Холодную я любила и люблю, я продолжаю искать о ней информацию, два года назад мне удалось найти кое-что интересное в месте, о котором мне не хотелось бы упоминать... Архивы открываются, доступ можно получить, хоть и с трудом...
Ну, и духи. Ее духи. Мне удалось их купить.

"Ellipse" Jacques Fath: бессмертная полынь

Я люблю шипры, я люблю кожаные шипры, я люблю винтажи, с ними я отдыхаю от пронзительности даже любимых современных ароматов (исключение - Serge Lutens, от него отдыхать не надо).

Я знала, что "Ellipse" - легенда, едва ли не самый дорогой и недоступный из винтажей, для всех желанный, прекрасный, вокруг него ведутся битвы - хорош ли "Ellipse" в тёмно-синий коробке или только в белой?
Слухи, что он вообще не сохраняется, что сейчас невозможно найти настоящий, неиспорченный "Ellipse" и вдохнуть тот рай, который мы потеряли, когда эти духи перестали выпускать. Перечисление ароматов, которые на него похожи и могут его заменить.
Или - нет, не могут. Ничто его не заменит.
Это же "Ellipse". Он такой единственный.

Попробовала. Раз, два, три. У друзей коллекционеров. Два флакона в белых коробках, один в синей. Синий был последним.

Бесспорно - все три образца были сохранны. Не могут духи испортиться, но при этом хорошо пахнуть. Ну, не могут.
Так не бывает.
Глухой плотный горький зелёный шипр. Прекрасный. Абсолютно прекрасный. Чистейшего звучания. Строгость всех нот - как "пламенеющая готика" в архитектуре. Устремляется вверх, взлетает, истончается до неземного - и все же остаётся здесь: как шпили соборов - перед глазами, так "Ellipse" - на коже и вокруг...
Несмотря на строгость и холодность, он сразу заполняет пространство и изменяет его под себя.
Темная смолистая зелень, горечь, полынь, много полыни, гальбанум, сосна, ветивер, грубо выделанная кожа, нежная женская кожа, весенний воздух в лесу, когда его много и все так душисто, и апрель, и деревья пробуждаются, но в оврагах ещё лежит снег. Особенная чистота, душистость, какая-то помытость весеннего воздуха, когда ещё не тепло, но уже не холодно, весна пришла, но ещё не началось цветение...

Впрочем, природы, пейзажа на самом деле в  "Ellipse" не так уж много.
И все эти ноты о нем мало что говорят.

Он оживает только на коже и только в движении. Бесполезно пытаться его распробовать, сидя и вдыхая. Его надо нанести и пойти... Куда-то, где будешь двигаться, говорить, где забудешь про свои духи - и вдруг резко вспомнишь о них, когда вдохнешь этот аромат и подумаешь: "О, прекрасно! Что это?"
Ещё раз вдохнешь, чтобы не упустить, чтобы ещё раз ощутить наслаждение...
И поймёшь, что это были твои духи.

"Ellipse" - темный аромат.
Темный, как душа в юности. Как юные мечты и чувства. С возврастом многое становится проще и светлее.

Черные маки.
Черные бабочки.
Чёрно-белые фотографии.
Стихи, напечатанные на машинке, белые страницы с обтрепанными уголками, черные строчки. Перепечатывала стихи, когда не могла купить купить книгу... Или просто понравившиеся. Сама я стихи никогда не сочиняла...

Закрытость. Замкнутость. "Внутренняя эмиграция".
Холодная темная вода между островной Венецией и островом Сен-Микеле.
Холодная темная вода Финского залива.
Черные контуры прекраснейших городов на свете.
Узорчатые листья полыни, схваченные инеем.

Аромат-интроверт, красота которого раскрывается только на свободе, в движении, вне дома.
Разницы между ароматами из флаконов в белой и синей коробки практически нет. В синей мне показался чуть более полынным, но возможно, он был самым сохранным из трёх.
Сравнивала из пробирки каплю из флакона в белой коробке и непосредственно из флакона в синей.
Наверное, надо быть истинным эллипсоманом, чтобы эту разницу ощутить.
В "синем" - те же чудеса и весенний воздух, те же черные бабочки, черные маки,  готические шпили и полынь. Та же красота, не поддающаяся анализу и описанию.

Как хорошо, что я не влюблена в этот аромат.
Если его полюбить - можно сойти с ума от тоски, не имея его - постоянно, каждый день, сколько угодно.
Он звучит очень современно. И все же он - утраченное сокровище.

Копытом и камнем испытаны годы,
Бессмертной полынью пропитаны воды, —
И горечь полыни на наших губах...
Нам нож — не по кисти,
Перо — не по нраву,
Кирка — не по чести,
И слава — не в славу:
Мы — ржавые листья на ржавых дубах...

Чуть ветер, чуть север —
И мы облетаем.
Чей путь мы собою теперь устилаем?
Чьи ноги по ржавчине нашей пройдут?

Потопчут ли нас трубачи молодые?
Взойдут ли над нами созвездья чужие?
Мы — ржавых дубов облетевший уют...

Эдуард Багрицкий

Голубая роза: «2000 Et Une Rose» Lancome

Яркий и свежий аромат розы, я бы назвала ее дерзкой розой, аромат одновременно красивый, сложный (как нарисовать голубую розу акварелью - чтобы придать лепесткам объем, придется использовать не одну краску, а много оттенков, так и здесь - много нот...) - и невероятно энергичный, освежающий, бодрящий. Эликсир жизни. Роза, напоенная водой ледников - и ставшая от этого сильнее.

«J'ai Ose» Guy Laroche: сандал, смолы, дым и Джиа Каранджи

Этого аромата я не знала в детстве. Так получилось, что ни у кого из родительских знакомых не было «J'ai Ose». Я только знала, что они знаменитые и прекрасные.
Я попробовала их впервые у подруги-коллекционера. Старую версию. В коробке с бархатной подложкой.

Оценить сохранность я не могла. Поскольку я раньше их не пробовала. Но она пробовала и говорила, что они напоминают ей о юности.
Сандал. Очень хороший сандал. Чуть дымный и сладкий запах смол. Горячее дыхание пантеры. Цветочный букет где-то на заднем плане. Прежде всего этот аромат – сандал и смолы. И почему-то – запах сигарет. Мне он чудится в духах.
Но несмотря на сандал, смолы и пантеру – для меня это не восточный аромат…

Я никогда не пробовала «J'ai Ose» в детстве, но для меня это отчетливо – глянцевые журналы 70-х и 80-х, которые я жадно листала в отделе периодики Ленинской библиотеки. Что понимала – читала. Что не понимала – просто любовалась.

Пантера из «J'ai Ose» - оборотень. Иногда она превращалась в Джиа Каранджи. Неистовая, дерзкая, жаждущая любви, сжигающая свою жизнь… 

Я не знаю, какие духи любила Джиа. 

Но «J'ai Ose» у меня ассоциируется с ней.

...Современная версия со спреем абсолютно, вообще не похожа на те «J'ai Ose».
Она симпатичная, но это другой аромат.

Nuit de Noel Caron: "Это все Ваши злые духи…"

Я знаю, что "Nuit de Noel" Caron настолько по-разному раскрывается на всех (да все парфюмы по-разному раскрываются), что я не раз сталкивалась с тем, что мое описание впечатлений вызывало недоумение и споры - "там этого нет, он не может так пахнуть" - но для меня так и я его обожаю...
И вообще я очень люблю Caron, в ужасе от их нынешних цен, отчаянно ищу хотя бы "Farnesiana", мне даже в ОДП мила, я не прихотлива... Ищу по доступной цене.
"Acaciosa" купила по их нынешней и безумно, бессовестно счастлива обладанием.

О «Nuit de Noel» я впервые узнала, конечно же, из стихов Александра Вертинского:

Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их сладостный хмель.
И тогда мне так ясно видны эти черные тонкие птицы,
Что летят из флакона — на юг, из флакона «Nuit de Noel».

Скоро будет весна. И Венеции юные скрипки
Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль,
И тогда станут легче грехи и светлей голубые ошибки.
Не жалейте весной поцелуев, когда зацветает миндаль.


…Я училась тогда на филфаке. Один из преподавателей был страстным поклонником Вертинского. Когда я писала курсовую – совсем по другой теме! – и приходила к нему домой с очередным исправленным вариантом, он дарил мне, помимо своего времени и своих знаний, еще и частицы своей любви к Черному Пьеро. Мы вместе слушали пластинки. Признаюсь, манерное исполнение романсов оставило меня равнодушной. Я оценила стихи Вертинского, когда читала их с листа. Не слушала, а читала.
Но романс про «злые духи» заинтересовал меня. И мой преподаватель рассказал, что стихи были посвящены юной актрисе Валентине Саниной, в которую Вертинский был влюблен и которая разбила ему сердце.

О двух моих встречах с «Nuit de Noel» и об истории странного совпадения между духами, стихами и женщиной...

Греховность была ей к лицу… Духи для Лили Брик

О роковых женщинах остается воспоминаний больше, чем о добродетельных. И воспоминания эти всегда ярче. Легче запоминаются их облик, их способы обольщения, их дерзкие поступки и фразы, их наряды и их духи…
Лиля Юрьевна Брик была поистине роковой женщиной.
Более всего она известна как величайшая любовь «певца революции» Владимира Маяковского. Но не было бы в ее жизни Маяковского – все равно она осталась бы в памяти современников. Яркая, очень яркая женщина, ошеломлявшая всех как в 20-е, так и в 70-е годы ХХ века – и в молодости, и в старости.

…Что особенно интересно лично для меня в документах, оставшихся от Лили Юрьевны Брик — не ее любовные и дружеские связи, не ее авантюры, нет: косметика и духи, о которых она пишет. От нее мы можем узнать, что было модно, популярно, дорого, элегантно. И недоступно для «простой советской женщины».

Но она никогда не была простой. И советской тоже.
Ароматы играли значительную роль в жизни Лили Брик. Она меняла их с течением времени, моды и с переменами своего мироощущения. Редкий случай: по письмам и мемуарам можно составить полный список духов, которыми пользовалась эта роковая женщина с семнадцати до восьмидесяти семи лет.

Очень интересны все эти списки вещей, которые сначала - Маяковский, а потом - Эльза Триоле получали от Лили: что привезти из Парижа или Берлина... Целый женский мир...

«В Париже: 2 забавных шерстяных платья из очень мягкой материи. Одно очень элегантное, эксцентричное из креп-жоржета на чехле. Хорошо бы цветастое, пестрое. лучше бы с длинным рукавом, но можно и голое. Для встречи Нового года. Чулки. Бусы (если еще носят, то голубые). Перчатки. Очень модные мелочи. Сумку (можно в Берлине дешевую, в K.D.W.). Духи: Rue de la Paix, Mon Boudoir и что Эля скажет. Побольше и разных! 2 коробки пудры Arax. Карандаши Brun для глаз, карандаши Haubigant для глаз».

Подробная статья про жизнь, любовь, дружбу, прихоти, духи и наряды Лили Брик - на Фрагрантике. Чарующая Лиля. Честная. Загадочная. Ненавистная для многих...

Подобрали замечательные фотографии.
А фото духов, которыми пользовалась Лиля, сделаны для меня.
Благодарю моего дорогого друга Т.К. - без тебя я бы не узнала всех этих винтажей...