Love Mimosa Amouage: аромат для современной Мелюзины

«Love Mimosa» – четвертый аромат Amouage в серии The Secret Garden Collection. Аромат «Love Mimosa» получился полным влаги и цветочной пыльцы, одновременно туманным, бархатным и телесным. Для меня это аромат современной Мелюзины.

Portrayal Woman и Portrayal Man Amouage: кокетка и джентльмен

Два новых аромата Amouage: Portrayal Woman и Portrayal Man. И ведь год назад Кристофер Чонг мне лично сказал, что не будет делать жасминовый парфюм, его не интересует этот материал! И сделал жасмин... Сладкий пьяный жасмин.
А мужскую версию я не поняла, наверное. Прежде всего не поняла, как эта вот чистая, с можжевеловой нотой, озоново-древесная строгость может быть парфюмом от Amouage? Может, пуританство - наша новая роскошь? Или я что-то упустила, не так нюхала?..

Иллюстрация: Кадр из фильма «Возвращение в Брайдсхед»

Тюдоры. Джейн Сеймур: самая нежная любовь короля

Эта бледная светловолосая девушка, уже не юная и не избалованная мужским вниманием, была противоположностью Анны Болейн: кроткая и тихая, набожная, смиренная, не слишком образованная (едва могла читать по-французски), считавшая, что дело женщины — служить мужчине, сначала отцу и братьям, потом — мужу. Джейн разводила целебные травы в аптечном огороде, приручала голубей, выглядела совершенным ангелочком на фоне демонической Анны, но это не мешало ей покоряться желаниям Генриха и соблазнять его своей ласковостью. 

После пикировок с Анной, после ее пикантной дерзости и острого, как бритва, ума — рядом оказалась воплощенная мягкость, сладкая, как молоко с медом, нежная, как фиалка… Возможно, отчасти это было игрой. Маской, чтобы очаровать короля. Но, конечно, Джейн не смогла бы удерживать маску так успешно, если бы подобное поведение не давалось ей легко. 

До сих пор многие считают Джейн Сеймур «чистым ангелом», забыв, что она сделала ровно то же, что и Анна: вступила в романтическую связь с женатым мужчиной. 

В день казни Анны Болейн она примеряла свадебный наряд. 

А потом ее приветствовали все англичане: наконец король женился на правильной английской девушке, из древнего и плодовитого рода, на девушке, знающей, какое место женщина занимает в этой жизни, и не пытающейся слишком гордо поднимать голову.

А когда Джейн еще и родила королю сына Эдуарда, обожание стало всеобщим.

Она умерла через две недели после родов. В народе считали, что Джейн Сейму принесла себя в жертву ради того, чтобы родить наследника, было сочинено много баллад о том, как она, не в силах разродиться, просит, чтобы ей взрезали утробу и извлекли младенца, а сама умирает от кровотечения. И до сих пор в статьях о ней можно встретить утверждение, будто она умерла от родильной горячки.
 

Нет, Джейн благополучно оправилась от родов, она уже обедала за общим столом, и по-видимому, отравилась несвежими продуктами: у нее был хороший аппетит и она любила мясные блюда, а мясо в те времена не умели качественно хранить.

Генрих говорил, что ни одну из своих жен он не любил так, как Джейн. Он завещал, чтобы его похоронили рядом с ней… Возможно, причина такой посмертной верности — всего лишь в том, что в Джейн Сеймур он не успел разочароваться.

Какие духи могла бы носить Джейн Сеймур?

«LibraryCollection Opus III» Amouage. Фиалки, тонущие в сладком молоке с пряностями, свежесть весенней мимозы, благоуханность дрока и чабреца.

Бархатистый и глубокий аромат, но при этом плотный и стойкий. Он окутывает, он заманивает, его ощущаешь постоянно, однако шлейф приходится ловить, и хочется подойти ближе и вдохнуть посильнее, чтобы разгадать его тайну, разобраться во всех оттенках нот.

Очаровать и заманить короля этой фиалково-молочной нежностью после яркой и чувственной туберозы — легко!

Легко и приятно.

И так убаюкивающее, так ласково, так тихо.

Иллюстрации:

1. Джейн Сеймур, портрет

2. Сериал «Тюдоры»: Джонатан Рис-Майерc в роли Генриха VIII и Анита Брием в роли
Джейн Сеймур

3. Джейн Сеймур, королева

4. Кадр из сериала «Тюдоры»

5. Джейн Сеймур, деталь портрета

"Love Tuberose" Amouage: мягко, сладко, соблазнительно

Мне неожиданно понравилась эта сладкая гардениево-жасминовая тубероза со сливками. Не приторно. Не из породы великих и сложных Amouage, но прелесть... Наверное, потому что три моих любимых цветка и сделано хорошо. Соблазнительно!
Женственный и живой, не сверхъестественно прекрасный, но манящий.

Мягко, сладко, соблазнительно. Таким может казаться аромат желанной женщины...

"Figment" Woman Amouage: русалка в венке из гардений

Совершенно русалочий запах, только у царицы прекрасных утопленниц на мокрых волосах венок из гардений. Видимо, кто-то из гостей того знаменитого бала у Воланда прилетел из дальних жарких краев и принес эти цветы,  быть может, в подарок королеве бала... Но очаровался красотой русалки, млечной полупрозрачной белизной ее тела, зеленью глаз, мокрыми светлыми косами - и отдал гардении ей. И теперь они никогда не увянут, а она заманит в туман и утопит в омуте в два раза больше одиноких прохожих, потому что с ароматом гардении ее любовные чары обретают дополнительную силу.

У гардении аромат сладкий и чувственный. Из цветов, которые я нюхала в реальной жизни, с ней соперничают (иногда побеждая), только тубероза и южный жасмин.
Чтобы сделать по-настоящему чувственным прекрасный и благородный аромат розы, к нему надо добавить какие-то ноты, хотя бы горчинку шипра.
Сладкие иланг-иланг и франжипани очаровательные, манящие, даже релаксирующие (лично для меня), но не чувственные.
Тубероза, жасмин, гардения шепчут о соблазне. В их аромате даже что-то порочное можно почувствовать, если повезёт.

Это мое субъективное мнение, конечно, но в вопросе восприятия ароматов все субъективно.
Мне больше всего нравится настоящая гардения, густую сладость которой оттеняют две странные ноты: одна - отчётливо грибная, другую я бы назвала запахом плесени на древесине... Звучит некрасиво, но пахнет завораживающе.
Большинство парфюмеров гардению сначала лишают этих нот, потом окунают в сливки. Таким способом созданы два красивых аромата - "Gardenia" M. Micallef и божественная "Isabey Gardenia". И еще много других гардениевых следуют тому же рецепту...
Но я обожала грибную "Velvet Gardenia" Tom Ford, я была просто счастлива, впервые вдохнув аромат "Sotto La Luna Gardenia" Tauer Perfumes (теперь я ещё счастливее, у меня целый флакон!).
В гардении Амуаж есть и нота грибов, и нота плесени, но он приглушены, по сравнению с Фордом и Тауэром. И все же это натуральная гардения. Вдыхаешь - и кажется, вот-вот коснешься губами лепестков: плотных, прохладных, атласной гладкости...
"Figment" Woman Amouage - аромат сложный: в нем есть изысканность и стройность винтажных цветочных ароматов, что роднит его с "Jubilation" for Women Amouage (хотя "Figment" скромнее, не так роскошен и не такой сложный), и вместе с тем - "Figment" близок к селективам, ибо необычен: за ароматом тропического цветка я ощущаю прохладу речной заводи...

Осока и ряска, банановый запах камышей и ни на что не похожий, чуть фруктовый аромат жёлтых кубышек.

Да, красивый парфюм.
Для ведьм и русалок.
Не удивительно, что не всем нравится.
Может, кто-то любит сказки про добрых принцесс и храбрых рыцарей, про подвиги и "жили они долго и счастливо", а здесь ничего такого нет... Здесь другая сказка. Холодная, влажная, страшная. И загадочная - из-за запаха чужеземных гардений.

Картины:
1. "Русалка" - Алла Виноградова
2. "Русалка" - Вильгельм Котарбинский

«Bracken Woman» Amouage: лесные ягоды и пудра

«Bracken Woman» —  про фрукты и ягоды: смесь лесных ягод – черника-земляника-малина-ежевика и не знаю что еще – плюс кисло-сладкий, яркий аромат маракуйи, а к нему еще добавили сок сладкого ананаса. Ягоды и фрукты нежны и деликатны, красиво поданы в окружении белых цветов – белой лилии, белого нарцисса, но лилия и нарцисс прозрачны, от лилии чувствуется только ее легкая чуть ванильная сладость, от нарцисса – островатый свежий запах срезанного стебля. И еще немного примятой зеленой травы.
В базе – белое марсельское мыло.
В шлейфе – облако белой свежей пудры.
Пудры много. Пожалуй, самый пудровый из всех творений Amouage. Или это так на моей коже раскрывается.

Парфюм играет, то сильнее проявляется зелень, то пудра с белыми цветами, но ягоды и фрукты на переднем плане неизменно.
Сочетание ягод и пудры звучит жизнерадостно и необычно. Этакая гламурная домохозяйка, идеал из 50-х. Чистота и добродетель. Запах идеальной мамочки, которая не забывает к вечеру переодеться в свежее нарядное платье, уложить волосы, и припудрено у нее не только лицо, но и тело, чтобы по нему легче скользило шелковое белье, предназначенное для соблазна сугубо законного мужа…

«Bracken Woman» — приятные духи. Но это не Amouage по сути своей. Богатство, глубина, насыщенность, роскошь, сложность – ничего этого нет. Такие духи не должны стоить так дорого.               
А такое прелестное название следовало подарить зеленому и поистине папоротниковому, лесному, эльфийскому «Myths» Woman Amouage, но его название тоже прекрасно, так что ладно, пусть будет… Но зелень в «Bracken Woman» — это не папоротник, это трава на лужайке, летом, в июне, когда она уже не нежная-весенняя, а сочная и упругая.
К плюсам: стойкость, шлейфовость, никого не убьют, вполне приятны.

Источники иллюстраций: http://herbs.lovetoknow.com; http://food.ndtv.com; https://authoritynutrition.com; https://www.houzz.com; adventures-in-cooking.com

«Blossom Love» Amouage: баклава с вишней и Amaretto

Много, очень много Amaretto, или чего-то на тему: приторно-сладкий крепко-алкогольный миндаль. Из него выплывает штрудель с вишней, политый ванильным соусом и присыпанный гелиотроповой пудрой.
Постепенно парфюм теплеет, густеет, проявляются амбровые ноты и роза, и сытный маслянистый аромат каких-то еще орехов с щепоткой специй.
Вишня и роза сливаются в объятьях среди толченого миндаля и сахара, и получается баклава с вишней и розой, пропитанная Amaretto.
Только в самом финале появляется чисто цветочная нота. Аромат цветущего миндаля. Не вишневого цвета: миндаля. Слабый, нежный. Когда выдыхается все гурманское - остается он. Цветущий миндаль. И тень Amaretto…

Для фанатов вишни и миндаля.
Но на тему миндаля вряд ли кто-то превзойдет «Louve» Serge Lutens.
А вишня… Ну, да, хорошая, натурально звучащая вишня, горячая вишневая начинка штруделя.
С ткани парфюм ощущается, как мне кажется, лучше, чем с кожи, гуще амбровая нота, ощутимее специи, и весь этот Восток в смеси с пьяным сладким миндалем...
 «Blossom Love» — приятный гурманский. Но для Amouage слишком простой. Если бы мне дали для пробы «вслепую» — в жизни бы не предположила, что это такие дорогие духи от парфюмерного дома, славящегося сложными и роскошными композициями.

Фото флакона: Fragrantica
Источники фото: http://www.kakprosto.ru; http://www.revelationtreats.com; www.flickr.com

Ароматы для Йоля

 «Это был праздник Йоль, который люди называют Рождеством, хотя в глубине души знают, что он древнее Вифлиема и Вавилона, древнее Мемфиса, и самого человечества. Накануне праздника Йоль, я, наконец, возвратился в старинный город у моря, где жили мои предки, и издревле свершали празднество, ещё до того, как оно было запрещено»
«Празднество» Г.Ф.Лавкрафт

Я с удовольствием читаю подборки парфюмов для Нового года и Рождества, но мне самой захотелось сделать подборку для Йоля. Языческого праздника, из которого и выросли традиции – и рождественские, и новогодние. Языческого праздника, который все еще существует. Самая длинная, самая темная ночь в году. А потом празднование длится тринадцать дней, и в эти дни стираются границы между мирами и временем, старый год незаметно переходит в новый, власть от Короля-Падуба переходит к Королю Дубу, который и будет править до Литы – до самого длинного дня в году.
Хозяйки пекли пироги и оставляли их на ветвях деревьев – в подарок тем, кто бродит во тьме. Имеется в виду не только ночь, но – Тьма, та великая Тьма, которая может воцариться, если солнце однажды не взойдет. В эти ночи фейри беседовали с людьми, мертвые встречались с живыми, и мчалась Дикая Охота, и присоединялись к ней те, кто общается с Иным Миром… 
Горели костры Йоля, чтобы поддержать солнце, помочь ему снова взойти, чтобы разогнать мрак и не позволить всем тем, кто бродит во тьме, приблизиться к жилищам. И люди собирались вместе, потому что в эти ночи нельзя быть одному, и щедро накрывали стол, чтобы щедрым был грядущий год. На йольском столе непременно присутствовало сладкое и пряное. Пили горячее вино с медом и пряностями. Дарили друг другу яблоки – символ солнца и плодородия. А подарки поценнее припрятывали под йольским деревом. И потом доставали оттуда, притворяясь, что подарки эти вроде как от фейри, иначе – Добрых Соседей. Но это неправда, подарки были друг от друга. От Добрых Соседей если и дождешься подарков, то каких-нибудь странных, и потом не будешь знать, чем и как за них отплатить. И все же почему-то считалось в древности (так, во всяком случае, пишут сейчас), что подарки на Йоль – от эльфов. И только потом появились другие ипостаси таинственных дарителей. А почему бы не признать, что дарители – мы? Что каждый из нас – немного эльф и немного волхв в ночь дарения (смотря когда она происходит, на Йоль или на Рождество)?
И веселились люди у накрытых столов, и шумели, чтобы заглушить шепоты извне, голоса из тьмы, чтобы отогнать своим весельем тех, кто бродит во тьме… При этом – вот противоречивые! – украшали падубом, омелой и плющом свои дома, чтобы пригласить Добрых Соседей разделить радость возрождения к жизни. Или, чтобы, по крайней мере, сделать вид: мы не против вашего визита. Но пироги лучше возьмите те, которые заранее разложены на ветвях деревьев. Ведь над порогом все равно вбит железный гвоздь, чтобы фейри переступить не мог…
Вечнозеленые растения, как олицетворение вечной жизни, были обязательным украшением на Йоль: сосна и пихта, можжевельник и ель, а также падуб (остролист), который символизировал еще и защиту от зла, и плющ, который символизировал еще и неуклонный подъем к вершинам жизни (или к вершинам духовности, кому что милее), и омела, символ женского и мужского плодородия, и шишки – символ выносливости, способности противостоять любым невзгодам, и орехи – символ богатства и сытости, и колосья пшеницы – опять же, символ изобилия.
Все на Йоль сводится к изобилию грядущего года, к свету и теплу желанного солнца, к общности людей, пережидающих тьму, к сладости и пряности еды и напитков, придающих радости в самые страшные и темные часы.
Что еще?
Йольский венок – как символ колеса года.  Четыре свечи – чтобы осветить четыре стороны света. И рога как символ Рогатого Бога.
И важно обзавестись новой шерстяной вещью. Иначе придет сердитый Йольский Кот и один съест все угощение. Впрочем, скорее всего, эту традицию придумали позже и в шутку.
Так какие парфюмы кажутся мне самыми подходящими для этих тринадцати дней?

Начнем с костра.
Здесь самый интересный выбор – между «Ignes» Angela Ciampagna и «L`incendiaire» Serge Lutens.
«Ignes» Angela Ciampagna пахнет костром, горящим деревом, дымом, ароматическими смолами, пряной сладостью бессмертника и соленым запахом, приносимым с моря. Причем холодного моря, зимнего или весеннего. В «Ignes» больше огня и тепла. Больше жизнеутверждающего начала, языческой, первозданной радости жизни, от него кровь кипит, от него хочется танцевать и целоваться, ощущая на губах пепел от костра и соль от морского ветра.
«L`incendiaire» Serge Lutens пахнет дымом и тлеющими угольями, горьким и острым ароматом сжигаемых листьев, подкопченными нотами виски и сладостью жженой карамели, и в нем тоже присутствуют ароматические смолы, и ладаном, но все это доносится словно со стороны. Костер не рядом с вами, он – вдалеке. В «L`incendiaire» больше тайны и тьмы, той самой тьмы, от которой люди защищаются кострами, которая на Йоль обещает встречи с фейри и духами мертвых и полет с Дикой Охотой…
Костер, танцы вокруг костра, чувство родства всех людей, радость жизни? Тогда ваш выбор – «Ignes».
Уйти одному во тьму, в надежде, что эти волшебные ночи откроют для вас пути в Иные Миры, что невидимый собеседник откроет вам те тайны, о которых вы всегда мечтали? Тогда – «L`incendiaire».

Если костер – огонь и пепел – не самая ваша любимая тема, то стоит рассмотреть вечнозеленые растения, которые для Йоля очень важны, в сущности – главное его украшение.
«Wazamba» Parfum d`Empire пахнет сосновыми иголками и смолой, свежим морозным воздухом, горькими травами и яблоком в карамели. Трудно даже представить себе более йольский аромат, соединивший в себе и сосну, и яблоки, и сладость. Совершенно домашний и радостный. Для тех, кто не хочет уходить в темноту на поиски приключений, а хочет в йольские дни быть счастливым и веселым, здесь и сейчас.
«Taiga Whispers» Nimere Parfums – наркотически-прекрасный аромат соснового леса, можжевельника и кипарисовой смолы, пихтового бальзама и березового дегтя, противоречивый, волшебный, обманчивый, потому что чудится в нем то соль, то ладан, то сладкие смолы. То вдруг каким-то тропическим цветком пахнет среди всего этого дремучего-лесного изобилия, и пытаешься понять – правда или неправда, что за цветок в зимнем сосновом лесу? Неправда, конечно! Это фейри обманывают и в лес завлекают. Держитесь лучше поближе к домам и к йольским венкам, которые тоже пахнут сосной и можжевельником.
Но вот главный обманщик и чародей выходит на охоту за душами смертных. «Мemoir Man» Amouage – таинственный, как Рогатый Бог, темный и мрачный, как Король-Падуб, в эту ночь на полгода уступающий власть жизнерадостному Королю-Дубу. «Мemoir Man» пахнет прежде всего полынью, горькой и свежей, колдовской. За серебристо-зеленым узором полыни – черная кожа грубой выделки, связки сухих целебных трав, остывший ладан, нездешние растения – зеленый ветивер и дурманящий сладковатый табак. И пепел, а под пеплом – неожиданно свежие розы… Розы, которыми он обольщает в эту морозную ночь. Но не подходите к нему: Король-Падуб уколет вас острым листом в самое сердце, и вы уже никогда его не забудете, никогда не сможете веселиться со всеми, всегда будете тосковать по чему-то нездешнему, несбыточному, и утешаться только одним лишь его ароматом. «Мemoir»: то, что нельзя забыть.
Впрочем, магия фейри на Йоль может быть и доброй. Если у фейри будет хорошее настроение и им понравятся пироги, которыми с ними поделятся. Тогда они украсят праздник ароматом яркой зелени, острым запахом свежесрезанных еловых ветвей, еще розового перца добавят, для яркости и огонька, и тмина с корицей, потому что праздник и смертные любят пряности. Но главное – среди елок будут розы, причем не наколдованные, не обманные, а настоящие, пышные и свежие, огромный букет, а то и целый розовый сад. И все это – в зеленом флаконе «Epic Woman» Amouage. Он удивительно хорош именно в мороз. Он одновременно освежающий и торжественный. Он – как зеленое платье, вытканное серебряными и золотыми узорами, платье, в котором любая девушка покажется самой красивой!

Но идем же к столу.
Пряности. Очень важны в эту ночь пряности. Они придают праздничный вкус блюдам, они согревают изнутри, они не дают холоду пробраться в кровь и в душу. «Noir Epices» Frederic Malle – свежемолотый черный перец, корица и гвоздика, мускатный орех, стручок ванили, сладкий апельсин и немного горького шоколада. Согрейте его на коже, и вам раскроются его уютная пушистая кашемировая душа и все его специи, уютные, теплые, добрые. С «Noir Epices» хорошо читать вслух сказки или пересказывать легенды, раздавать подарки, припрятанные под йольским деревом. В общем – отмечать Йоль как семейный добрый праздник.
Еще на Йоль положено как следует выпить. Причем пить из коровьего рога, то есть – до дна. Только те, кто болен, имеют право отказаться. Вино должно быть горячим, сладким и пряным. Но, кажется, в вине, которое замешали во флаконе «Le Mat» Mendittorosa есть не только корица, гвоздика и мускатный орех, но и более странные составляющие: засахаренные лепестки роз и цветки бессмертника, и крупицы морской соли, и кусочек горького шоколада, и амбра, и горький мед. Все вместе делает напиток странным: не то глинтвейн, не то глёг, не то сладкий ликер, не то – любовное зелье, которое досталось Тристану и Изольде, не то вообще мед скальдов, и это был бы лучший вариант… Дурманит, кружит голову, очаровывает. Что может быть волшебнее и пьянее для этой волшебной ночи?
Не забудем о яблоках и пшенице. Без них праздник невозможен. Они – не менее важные символы, чем все вечнозеленые растения, вместе взятые. И это, конечно, «Lann-Ael» Lostmarch. Он пахнет пирогами, замешанными на меду, и молоком с медом, и свежими яблоками, и яблоками запеченными, и гречишными лепешками, и бессмертником, и свежим ветром, и холодными сливками. «Lann-Ael» наверняка понравится Добрым Соседям: он – и все те лакомства, которые он предлагает. И возможно, они позаимствуют этот пленительный аромат, чтобы завлекать к себе смертных, ведь при всей своей аппетитности «Lann-Ael» настолько прозрачен и легок, его так хочется уловить, вдохнуть как следует, что невольно пойдешь за ним и ненароком забредешь внутрь Полого Холма, откуда нет дороги обратно. А там тебе предложат эльфийский хлеб на меду: один раз вкусил – и забыл весь свой смертный мир, и ни разу не пожалел об этом.
Поэтому – пусть горят костры, пусть будут ярко освещены столы, на которые выставлены украшения и напитки, пусть звучит музыка и смех, пусть там, во тьме, останутся все соблазнители, нашептывающие смертным сказки и стихи. Не нужно это. Давайте думать о будущем урожае и целоваться под омелой, чтобы в будущем году родились здоровые дети.

…А если кто-то услышит их шепот даже сквозь музыку и смех, если кому-то не помешает аромат материнского пирога и огонь веселого костра, если он пойдет на их зов в ночь?
Не мешайте ему. Не удерживайте его возле вашего веселого стола. У него другой путь и другое счастье.
Подождите меня, ваше величество, Король-Падуб, я с вами…

P.S. На этом фото тоже есть немного магии, только современной. Дело в том, что у меня нет флакона «Ignes» Angela Ciampagna. Я пока не смогла его себе позволить. Когда-нибудь… Но у меня есть флакон «Liquo» Angela Ciampagna, и с помощью высококачественного фото, предоставленного ExilityGroup и Ольгой Александровой лично, и искусства фотошопа, которым владеет Дарья Борисовна Королькова, превратившая мой «Liquo» (совершенно нежный, если и языческий, то –  не Йоль, а Мабон, который я так люблю) в «Ignes».
Так же благодарю парфюмера Николая Еремина за предоставленный флакон  «Taiga Whispers» Nimere Parfums.
Рог, кстати, настоящий. Олений.
И я праздную Йоль. Скорее всего, неправильно, но праздную.

Духи и душа

Заметила интересное явление в своих взаимоотношениях с парфюмерией.
Когда я совсем выжата, без сил, мне плохо-плохо, когда все ранит, когда кажется, что я без кожи, а надо жить, функционировать, общаться, защищаться, - тогда меня тянет к фиалковым ароматам, причем к фиалковой классике, к нежным фиалкам, сладковатым, они словно создают волшебное облако вокруг меня (обязательно надо попробовать  «Violette» Molinard, возможно, мне она совершенно необходима). Фиалки – это утешение, бальзам на нервы, покой, нежность там, где нежности и быть не могло…
Кстати, любимого фиалкового аромата у меня на настоящий момент нет. «Violet Blonde» Tom Ford, «Bois de Violette» Serge Lutens, The Library Collection «Opus III» Amouage и «Exultat» Maria Candida Gentile… Но «Violet Blonde» слишком чувственная, замшевая, роскошная, она недостаточно сладка, и хотя она ближе всего к желаемому, все же это не идеально-утешительная фиалка, хотя чаще всего я использую в качестве бальзама для нервов именно ее. «Bois de Violette» Serge Lutens пахнет весенним парком возле замка Шамбор и влюбленностью, нервный, будоражащий аромат, совершенной красоты, с прекрасной хрупкой и влажной фиалкой, но опять же без сладости. The Library Collection «Opus III» Amouage – чудесная фиалка в молоке, но аромат непредсказуем, иногда он выдает слишком много резкого запаха кипариса, и мало фиалки, и вообще он недостаточно сладок для нежной фиалки моей мечты. «Exultat» Maria Candida Gentile – изумительной красоты парфюм и удивительная фиалка, выросшая осенью. Но мне хочется просто букетик фиалок. Желательно пармских. И рядом – коробочку с засахаренными фиалками. Во всех фиалковых ароматах есть необходимая мне нежность, не ни один пока не дал мне ее в необходимой концентрации…
Когда мне плохо, но иначе, мне хочется лечь, накрыться с головой и впасть в анабиоз, или убивать всех, кто заденет, когда вообще очень трудно все, трудно, а надо, и раздражает мороз, и раздражает лед, и раздражает еще что-то, а нужно принять облик нормального и даже приятного человека, спасают розы. Моно-розы. Особенно «Rose» Caron. А когда я смогу себе это позволить, я разживусь полноценным флаконом (или хотя бы пол флакона) «The Library Collection Opus X» Amouage, потому что это великолепная роза-щит. Она превращает меня в совсем другую женщину, спокойную и доброжелательную, и невидимые когти и клыки втягиваются, и я начинаю получать удовольствие от жизни.
Ну и, разумеется, когда уязвимость ощущается на физическом уровне, когда я чувствую себя несчастной-нелюбимой и почти заболевшей, мне срочно нужен стакан горячего молока с сахаром, что-то ванильное с молоком, «Amalia Gourmand» Fueguia 1833 (который у меня скоро кончится из-за частого применения в качестве лекарства на ночь) или «Matin Calin» Comptoir Sud Pacifique, при всей его простоте (который у меня вообще в отливанте, и его даже уже не выпускают). Впрочем, есть и другие ванильные. Для каждого состояния печали своя ваниль. Важно только, что ваниль для утешения в несчастности должна быть сладкая и детская, а не такая темная, томная, древесная и тропическая, которую я люблю на самом деле. Серж Лютанс не подойдет. И, кстати, нежнейший восхитительный «Lann-Ael» Lostmarch – для меня запах счастья и творчества, а не успокоительная чашка молока на ночь. (Иногда этот успокоительный аромат применяется с утра. Даже чаще – с утра. Он помогает примириться с предстоящим днем).

Для более вменяемых состояний моей парфюманьяческой души – другие ароматы.
Про парфюмы для свиданий, для творчества, для путешествий, для приключений я когда-нибудь потом напишу тоже… И про то, как взбодриться парфюмами с запахом кофе и шоколада. С конкретными указаниями и рецептами! Лучший, конечно, «Xocoatl» Fueguia 1833, но это уже другая тема.
Ах, если бы сделали аромат кофе такой же концентрации и такой же достоверности!

Интересно, а как у других? Есть какая-то четкая связь аромата – именно аромата, а не конкретного парфюма – с состоянием души?


На фото: Вивьен Ли во время съемок фильма "Анна Каренина"

«Myths» Woman Amouage: «Пролитую слезу из будущего привезу…»

«Myths» мне напомнил сразу очень много. Изысканные черно-белые французские фильмы, изысканные черно-белые фото французских манекенщиц 40-50-х годов, изысканные горькие и холодные духи, кожаные шипры, которые теперь – винтажи и на вес золота…
И одно женское лицо, которое я увидела на фотографии – была очарована – сохранила, и прежде, чем опубликовать этот отзыв, долго искала у себя фото, ибо не знала, как ее зовут (и до сих пор не знаю, поиск по картинке не помог) – но мне была нужна именно она, ее взгляд.

И строчки Бродского:

"Пролитую слезу
из будущего привезу,
вставлю ее в колечко.
Будешь глядеть одна,
надевай его на
безымянный, конечно".

Только вот эта слеза из прошлого.
И аромат тоже – немного из прошлого, хотя чистота и ясность звучания исключает намек на винтаж.

…Мокрые нарциссы. Горькие хризантемы. Горький дубовый мох. Просто влажный мох. Зеленый, густой, древесный аромат лесной чащи. Запах заросшего пруда. Женская замшевая перчатка, пахнущая теми самыми духами – и букетиком фиалок, который она мяла в пальцах во время того трудного разговора, когда все решилось, и она осталась одна, по своей воле… И теперь растопить ее сердце будет сложно. Потому что она сама этого не хочет. Ей больше нравится без сердца и с гордостью.
…Все вместе – трудно представить, но восхитительно обонять.

В общем, не зря я так хотела попробовать этот аромат, готова была даже уже в магазин сходить, хотя что за проба – в магазине? Но, если взять с собой чистый платок, и чистый пакет, и нанести на кожу и на платок, и платок – в пакет, что-то может и получиться из пробы… Но – счастье, счастье! – мне прислали фиолку и я смогла сделать полноценную пробу.
От Amouage я не ожидала такого в плане нетипичности для них, зеленой холодности и оригинальности аромата, и вместе с тем – можно было ожидать, ведь у них есть восхитительный «Jubilation for Women», этакий алмаз «Орлов» среди парфюмов, напоминающий мне лучшие французские духие 50-60-70-х, изысканные и яркие.
И этот парфюм тоже напоминает какие-то духи из прошлого, когда не пытались привлечь внимание оглушительной орущей сладостью или удивить странным сочетанием нот, когда благородной холодной горечи было достаточно для заявления о своих намерениях и взглядах на жизнь – а что есть духи, как не заявление о том, какая ты и что ты сейчас чувствуешь? Правда, не все правильно поймут… Но кто не поймет – нам и не нужен.

Я в восторге, я изумлена, я все еще его познаю, и как только у меня будут хоть какие-то деньги, куплю на распиве хотя бы 5 мл, чтобы познавать дальше. С этим ароматом нужно общение. Длительное. И это общение интересно.

Стойкость - сутки, душ не помеха.
Шлейф - нет, скорее прозрачная вуаль, а все интересное чувствуется, когда находишься близко.
Флакон - ужас, ужас. Надо было сделать его серым. Черно-белым. Цвета тины болотной. Но не таким!

Источники фото: www.wallpapersxl.com, www.organicfacts.net, quitethelittleescapologist.com

10 лучших парфюмов с розой в главной роли

Ароматов с нотой розы бесчисленное множество, а я люблю запах розы в парфюмерии (хотя и не так страстно, как запах жасмина, туберозы и гардении – и про них еще будет, конечно же), но в своей личной подборке я решила быть субъективной: это 10 моих любимых ароматов с розой… Причем с розой в главной роли. Например, в одном из моих самых любимых парфюмов, «Noir de Noir» Tom Ford, роза есть и она совершенно роскошна, но она поет дуэтом с трюфелем, и неизвестно, что сильнее, и вообще этот парфюм не про розу. А в очень любимом мною «Tresor» Lancome (я имею в виду, конечно же, старую версию), роза есть, прекрасная чайная роза, но ее затмевает спелый абрикос. В «Rive Gauche» Yves Saint Laurent роза есть, но ее затмевает запах снега и серебра. И, наконец, есть совершенно прекрасная роза «Ayoon Al Maha» Amouage, роза из роз, но… Но в мою десятку любимых она не попадает, хотя я высоко ценю ее за качество. А «Deep Roses» Montale я просто обожаю, но не могу включить в список лучших, когда есть те, которые и правда лучше!
Все – вкусовщина. Особенно в обрасти парфюмерии.

1. «Nahema» Guerlain

2. «Rose de Nuit» Serge Lutens

3. «Sa Majeste la Rose» Serge Lutens

4. «Rose» Caron

5. «The Library Collection Opus X» Amouage

6. «Eau Suave» Parfum d`Empire

7. «Nevermore» Frapin

8. «Via Verri Vintage» Limited Edition, Etro

9.  «Mukhallat al shioukh» Arabian Oud

10.  PHI «Une Rose de Kandahar» Tauer Perfumes

«The Library Collection Opus X» Amouage: стена из роз и капля скипидара

Розы, розы, розы, много, бесконечно много, разных сортов, с разными оттенками аромата: в розарии идешь от одного цветка к другому, чередуя оттенки ароматов, а здесь они собраны все одновременно, они кружатся, меняются, переливаются, как цвета опала, но как и все цвета в камне, они присутствует одновременно, словно разом вдыхаешь розарий: невероятное чувство, к нему трудно привыкнуть.
Розы, пахнущие нежно, и розы, пахнущие почти пряно, розы с оттенком аромата лимона, клубники и малины, розы со сладковато-кремовым ароматом и розы с бледным ароматом зелени...

Розы свежие, цветущие, а за ними фоном – розовое масло, высочайшего качества, вот то самое, которое стоит очень дорого за крохотный пузырек, мне такое доводилось пробовать, оно пахнет не так, как болгарское розовое масло, оно пахнет концентрированной живой розой, оно – в сердце большинства аттаров Amouage, но создается ощущение, что в «Opus X» его очень много, целая волна розового масла.

И вспоминается из «Мастера и Маргариты» — великий бал у Сатаны – густая, прозрачная, розоватая волна розового масла, которой омывают Маргариту после того, как омыли кровью, и туфельки Маргариты из лепестков бледной розы, а больше всего – вот это:
 «В следующем зале не было колонн, вместо них стояли стены красных, розовых, молочно-белых роз с одной стороны, а с другой — стена японских махровых камелий. Между этими стенами уже били, шипя, фонтаны, и шампанское вскипало пузырями в трех бассейнах, из которых был первый — прозрачно-фиолетовый, второй — рубиновый, третий — хрустальный. Возле них метались негры в алых повязках, серебряными черпаками наполняя из бассейнов плоские чаши. В розовой стене оказался пролом, и в нем на эстраде кипятился человек в красном с ласточкиным хвостом фраке. Перед ним гремел нестерпимо громко джаз. Лишь только дирижер увидел Маргариту, он согнулся перед нею так, что руками коснулся пола, потом выпрямился и пронзительно вскричал:
— Аллилуйя!»

Иллюстрации к роману "Мастер и Маргарита" Данилы Жирова.

Но если бы в «Opus X» были только розы, даже самые роскошные и натуральные, это было бы не так интересно.
Согреваясь, аромат выдает другие ноты.
Тропическую сладость иланг-иланга, почти конфетную, причем нет ощущения, что одна из роз сладкая, лукумовая: это именно очень сладкий запах иланг-иланга.
Запах грубой дегтярной кожи.
Древесные ноты, даже странно, что в пирамиде нет палисандра.
Чуть солоноватая ноту уда, чувственная, телесная.
И еще что-то, что мне напоминает запах скипидара. Да, одна капля скипидара на целый бассейн розового масла. Причем именно скипидар, я хорошо знаю его запах, его использовал и мой отец в своих работах по дереву и использует мой друг-художник. В пирамидке указана олифа. Но у нее менее приятный запах, а аромат скипидара мне всегда нравился. Только я никогда не думала, что его так красиво можно обыграть.
Металла не чувствую, и слава богу.

Парфюм очень стойкий, особенно на ткани. Платок благоухал больше недели (может, смог бы и дольше, но я воспользовалась им по назначению, после чего отправила в стирку).
Невероятно красивый шлейф – нежная натуральная роза. За этим ароматом хочется идти, жадно выдыхая и закрыв от наслаждения глаза.

Один из тех редкостных ароматов, которые пленили меня с первого вздоха. Интересно, что это уже четвертый аромат Amouage, который так со мной поступает. До него были: «Ubar», «Memoir Woman» и «Memoir Man».

Про парфюм – все.
Дальше – личные ассоциации, бредни, которые я могла бы оставить при себе, и пишу уже в режиме не отзыва, а онлайн-дневника. Читать только сентиментальным, способным понять и простить чужую сентиментальность.

…Я не смотрела фильм «Красная скрипка». Но тема демонических музыкальных инструментов, особенно скрипок, мне близка, у меня был сюжет на эту тему… Только там скрипку, которая несла проклятье музыкантам, создала женщина, чтобы доказать, что она тоже может быть скрипичным мастером.
Не уверена, что «без подсказки» у меня с этим парфюмом проассоциировалась бы именно скрипка. Скорее – живопись.
Но достаточно было упоминания скрипки (и красивого оформления коробки), чтобы скрипичные ассоциации проявились во всей красе.

Бал у Сатаны? Да. Но не тот самый, который описал Булгаков.
Этот бал произошел много раньше. Самый конец XVIII века. Révolution française уже случилась. Многие из гостей являются на бал, держа в руках свои отрубленные головы. Однако изысканность и пышность на балу –  именно те, к которым привыкли аристократы, жившие до революции. Вот то самое, о чем Талейран сказал: “Кто не жил до 1789 года, тот не знает всей сладости жизни” (“la douceur de la vie”).
Среди гостей – сумасшедший скрипач. Убийцей он был или самоубийцей, неизвестно, но преступление он совершил из-за музыки. Может, при аресте у него пытались отнять скрипку, и он успел кого-то прикончить хлебным ножом прежде, чем убили его? А может, он повесился, потому что не стало благодарных слушателей, для которых он мог играть в нарядных благоухающих гостиных? Впрочем, преступление должно быть еще более серьезным, чтобы он удостоился приглашения на великий бал…
И теперь он никак не может настроить свою скрипку, никак не может извлечь из нее те прекрасные звуки, на которые – он знает! – она способна. Он злится все сильнее, кажется, сейчас разобьет скрипку об пол, в гневе растопчет… Он уже поступал так с ней, с тех пор, как в Аду оказался прикован к скрипке, как каторжник к тачке. Скрипка всегда восстанавливалась. И звала его нежным шепотом, уговаривала взять в руку смычок, провести по струнам… Он брал – но ему не удавалось сыграть так, как он играл при жизни. Ужасная мука!
Возле стены из роз он терзает свою скрипку, ярится и плачет, пока к нему не подходит королева этого бала. Традиционно ее зовут Маргаритой, но она моложе, добрее и нежнее той Маргариты, которая была королевой на балу в Москве. Она почти девочка, она оказалась здесь, потому что влюбилась в одного из пажей Сатаны, и пытается выхлопотать ему освобождение… Еще не зная, что он пытается заполучить ее душу в сонм грешных душ, ибо для него главное – служить своему властелину.
Маргарита успокаивает скрипача, стирает слезы с его лица, берет его за руки и унимает дрожь, и наконец он может вдохнуть полной грудью, почувствовать густой, умиротворяющий аромат роз, и наконец ему удается справиться со скрипкой: он играет для королевы бала, играет так, как играл при жизни. Все больше гостей подходят, чтобы слушать его музыку, замолкают другие оркестры, и скоро в огромном, бесконечном зале, полном аромата роз и чувственного запаха горячих тел, звучит только одна скрипка, поющая, как ангел, падший ангел…
С этого бала скрипач уйдет не обратно в Ад, а в новое рождение, где он снова станет музыкантом.
А Маргарита? Она погубит свою душу ради любви. И даже не заметит, как это случилось.
И мальчику, самому талантливому из учеников капельмейстера в одном из генуэзских соборов, будет сниться грустный взгляд юной женщины венке из роз на припудренных волосах, и толстая золотая цепь, охватывающая тонкую шею, и изображение черного пуделя, и страх, что не получится сыграть, и прикосновение ласковых рук, и запах роз, захлестывающий, как волна, успокаивающий, как ее прикосновения… Он никогда не сможет полюбить ни одну женщину. Он вечно будет мечтать о той, из снов. Он проживет прекрасную спокойную жизнь, преуспеет, отстроит на свои деньги больницу, будет бесплатно обучать музыке бедных детей, и в старости поселится в особняке с огромным розарием.
Розы станут его вторым – после музыки – увлечением.
И однажды ночью Маргарита наконец придет к нему во плоти, чтобы подарить один поцелуй, после которого скрипач уснет, чтобы никогда не проснуться…
Но на великом балу он уже не появится никогда, потому что на этот раз душа его не проклята.
И свою Маргариту, свою утешительницу, свою мечту – ее он тоже уже никогда не увидит.

«Ubar» Amouage: сад джиннов

«Ubar» - один из тех ароматов, в которые я влюбилась с первого вздоха. Сразу поняла, что никаких отливантов. Только флакон. Накопила. Купила.
Мой первый Amouage.
Воплощение восточной неги, роскоши и откровенного вожделения.

 «Ubar»... Для меня он - волшебный сад джиннов, где все цветы - громаднее и душистее, а фрукты - сочнее и слаще, чем в мире смертных. Пирамида заявленная не совсем совпадает с той, которую я ощущаю… Жасмин, чайная роза, иланг-иланг, тубероза, флердоранж, акация и лилия, похищенные из этого сада, вместе с ломтиками танжерина и манго, тонут в меду и в амбре, в драгоценных смолах и бальзамах… Меда здесь много, мед разных оттенков, есть и нежный цветочный, и горько-душистый померанцевый, и молочно-сладкий - не знаю уж, откуда такой мед собирается, с липы, что ли? - но меда в «Ubar» много и он разный, а еще есть розовое варенье на меду...
Но от превращения в обычный громкий и сладкий арабский аромат «Ubar» удерживает то искусство, то изящество, с которым сплетены ноты. Золотой браслет тоже может быть тяжелым и грубым. Но то же золото можно превратить в сложное и изысканное украшение: хитросплетение золотых цепочек, соединяющих огромные, темной кровью горящие рубины… «Ubar» - это украшение самой любимой из шахских жен. Это позрачная вуаль, причудливо расшитая золотым узором. Это насыщенные и чистые цвета, причудливые узоры шелкового персидского ковра. Это персидская миниатюра. Восточное искусство украшать. Пышное, чрезмерное, сложное и утонченное одновременно.
И сладость меда, и нежность цветов в «Ubar» оттеняют смолы, приглушают бальзамы, окутывает бархатистая амбра.
Он не просто сладкий. Он...
Он - разный.
Один из самых переменчивых ароматов, какие я пробовала.
Более переменчив только амуажевский же великолепный женский «Fate».

А еще в «Ubar» присутствует та горячая звериная нота, которую я обожаю в парфюмерии. Запах не то меха, не то дыхания хищника. Это, конечно, леопард. И он охраняет самых ценных наложниц... Или – лежит, покоренный, у ног прекрасной и безжалостной царицы Тамар. Не исторический, а той, которая у Лермонтова... «Прекрасна, как ангел небесный, как демон, коварна и зла».

И слышался голос Тамары:
Он весь был желанье и страсть,
В нем были всесильные чары,
Была непонятная власть.

И дальше – ночь любви, а наутро убийство любовника.
Как же без убийства, когда такая страсть!

…Непростой в посадке аромат. Громкий и стойкий: с ним надо быть осторожной. Но если приручите - он подарит вам много часов наслаждений.