«Cuir Velours» Naomi Goodsir: замша с молоком и шоколадом

Открывается мягчайшим, гурманским (и совершенно неожиданным для кожаного аромата и указанной пирамидки) запахом молока, уваренного с сахаром и сухофруктами. Такое странное лакомство готовила бабушка одной из подружек моего детства, татарка из Казани. Не знаю, национальное это лакомство или ее изобретение, но очень хорошо помню аромат. Сколько раз пробовала «Cuir Velours» - начальное раскрытие парфюма напоминало мне густое сладкое молоко с сухофруктами. Только в случае с «Cuir Velours» в молоко, помимо сахара и сухофруктов, добавили немного пряностей и шоколада.
Постепенно мягкая сладость начинает распадаться на ноты: сухой бессмертник, стручок ванили, ладан…
И через пол часа, наконец, появляется обещанная замша. Красивая, нежная замша, в стиле «Cuir d`Ange» Hermes, только куда более ощутимая («Cuir d`Ange» я на себе почти не чувствую, настолько она прозрачна). Аромат замши, оттененный сладостью бессмертника, ванили и ладана (в данном случае ладан сладкий), и нежнейшим ароматом припыленной персиковой кожицы. При этом молоко и шоколад никуда не делись. И это чудесно.
Аромат довольно долго остается неизбежным, радует обоняние, и вызывает утонченно-гламурные образы, что-то в духе «Завтрака у Тиффани» (и рассказ Трумена Капоты, и фильм с Одри Хепберн, хоть они и такие разные): дорогостоящая красота, дарующая душе комфорт и наслаждение...

«Лучше всего для меня - просто взять такси и поехать к Тиффани. Там все так чинно, благородно, и я сразу успокаиваюсь. Разве что-нибудь плохое с тобой может приключиться  там, где столько добрых, хорошо  одетых  людей  и  так  мило  пахнет  серебром  и крокодиловыми бумажниками?»

«Cuir Velours» не пахнет серебром и крокодиловыми бумажниками, но пахнет роскошью и комфортом. И защищенностью от любых житейских невзгод.
Увы, потом аромат еще раз меняется. Он становится помадно-сладким - ну точно как губная помада начала 80-х! - и к запаху старомодной губной помады примешивается запах остывшего ладана, как иногда пахнет на церковной паперти во время службы. И вот эта стадия раскрытия аромата мне не нравится. Она депрессивная.
(Холли Голайтли красит губы в полутемном, залитом дождем такси...)

Не знаю, случайная ли это «мутация нот» или Наоми Гудшир придумала какую-то сложную концепцию… Но лучше бы аромат оставался замшевым, и просто тихо угасал, без этой грустной помады.

«Bois d'Ascese» Naomi Goodsir: чай на костре

Раскрывается сразу и резко запахом пожарища. Это не дым, а именно горелое дерево, причем много, и уже остывающее, но еще не совсем остывшее. Пронзительный, тревожный запах, может отпугнуть. Но я-то люблю запахи горелого и запах дыма, поэтому с наслаждением вдыхала и с интересом наблюдала, как аромат меняется и смягчается –  в сторону копченого чая лапсанг-сушонг, костра со смолистыми ветками, просто крепкого черного чая, приготовленного на костре, в котелке или прокопченном медном чайнике. Затем проявляется аромат древесины, свежей, живой… Словно вокруг костра и котелка с чаем материализовался лес, душистый, объемный, с большим количеством чистого воздуха между стволами, насыщенного ароматами смолы.
Копченые и дымные ноты в «Bois d'Ascese» становятся все разнообразнее: согреваясь, он пахнет виски, такой узнаваемый и аппетитный для меня запах, что я почти что ощущаю вкус виски на языке.
К дыму примешивается немного ладана.
Через несколько часов аромат смягчается до сладости лабданума и еще каких-то ароматных смол, но дымок остается.

Не знаю, почему название – «Древо аскезы». По моим ощущениям, парфюм вовсе не аскетичный, а весьма жизнеутверждающий, во всяком случае, рассказывающий об удовольствиях, пусть и не для каждого близких и понятных: от чаепития на лесной опушке, у костра, - до вечера в горах, на открытой террасе баварского домика, с пледом на коленях и  со стаканчиком виски в руке. И много-много чистого воздуха, и много-много деревьев.
Очень неспешный, отвлекающий от суеты аромат, лишенный не только сладости, но даже попыток казаться парфюмом. Это именно что аромат для себя, для того, чтобы его вдыхать и испытывать определенные (в высшей степени приятные) ощущения, а не украшать себя им. Для повышения состояния внутреннего комфорта и защищенности. По крайней мере, на меня он так действует.
Хотя для любителей дыма звучит еще и красиво.
В шлейфе – дым с кожаной нотой. Продымленная кожаная куртка. Очень брутально.

«Iris Cendre» Naomi Goodsir: белый ирис в печальном саду

Белый ирис. Крупный и породистый. И не один, а много. Так, что их прекрасный, холодный, но не слишком сильный аромат заполняет пространство сада, где с ирисами соседствуют фиалки в большом количестве, бергамотовые деревца с вызревшими душистыми плодами, и какие-то еще цветы: что-то белое и душистое, но затмеваемое ирисами и фиалками.
Парфюм раскрывается неспешно. И если момент перехода от белоцветочно-бергамотового начала (мы вошли в сад) к великолепным шелковым и пудровым нотам ириса и фиалки (мы достигли своей цели) отследить легко, - то следующая перемена наступает неспешно, исподволь, и не сразу заметишь, что среди куп ирисов прячется часовня, где воскуряют ладан. Ладан тонкой струйкой просачивается наружу, смешивается с цветочными ароматами, но его становится все больше, он затмевает радостные запахи бергамота и белых цветов, он погружает ирисы и фиалки в меланхолию... Но печаль их прекрасна и изысканна, как страдающая в мелодраме звезда немого кино.

Я люблю ирисы в парфюмерии, но отношусь к ним критично: в ирисовых ароматах зачастую слишком много мускуса, причем пронзительного, мыльно-металлического (не путать с серебристыми нотами, присущими качественным ирисовым ароматам)... «Iris Cendre» Naomi Goodsir мне понравился. И необычностью трактовки, и качеством самой ирисовой ноты.
Для меня «Iris Silver Mist» Serge Lutens  все равно лучше (прямое попадание в мой ирисовый идеал). Но на «Iris Cendre» стоит обратить внимание. Носить его легче, чем творение Сержа Лютанса. Он более стойкий и атласно-плотный, нежели эфемерный «Iris Poudre» Frederic Malle.
И это бесспорно ирис, пусть с ладаном и фиалками, зато без мускуса!

«Or du Serail» Naomi Goodsir: мед, манго, кальян

Золото сераля оказалось медом. Прежде всего в этом парфюме ощущается мед и продукты пчеловодства: мед свежий жидкий, мед сотовый, пчелиный воск и собранная пчелами пыльца, у нее именно такой, медово-фруктовый запах. И словно в чаше, наполненной медом, тонут другие парфюмерные ноты: дольки спелого манго, сухофрукты, лабданум, пряности, ваниль. Фоном — ароматическая древесина, дым кальяна, ром и кожа. И еще чувственная звериная нотка, жаркая и порочная. Та самая звериная нотка, которую я так люблю и часто хвалю в отзывах.
«Or du Serail» напоминает мне арабские ароматы. Насыщенностью, плотностью, стойкостью, запредельной сладостью. Чем-то похож даже на «Raghba» Lattafa Perfumes. Только там — сахар, ваниль и финики, а тут — мед, ваниль и манго. Но в обоих под сладостью затаился горячий звериный аромат. Мне нравится.

Разумеется, «Or du Serail» сложнее и звучит гораздо дороже: больше нот, выше качество материалов.
Очень красиво обыгран дым кальяна. Это не просто табак, это именно душистый дым кальяна, но не приправленного никакими дополнительными вкусностями, сам по себе, тонкой струйкой втекает между сладкими нотами.

«Or du Serail» более носибелен для европейца, он подходит к пределу сладости, но не переходит этот предел, как «Raghba».
И еще — в «Or du Serail» не чувствуется расслабленности, томной и сытой, как в арабских ароматах.
В нем есть какой-то вызов. Скрытая под сладостью агрессия.
«Только попробуй, не выбери меня...»
«Ты выберешь меня и заплатишь за свой выбор...»
Как минимум — золотом. И кровавыми следами ногтей на спине. И искусанными губами. Может быть, разбитым сердцем…
Она не станет сдерживаться. Она — хищница. И пахнет привлекательно-хищно.
Но в сердцевине аромата есть что-то уязвимое: мякоть плода, нежность ванили…
Николь Кидман в «Мулен-Руж», во всех своих умопомрачительных, ювелирной сложности и ценности нарядах, ослепительная, агрессивная и уязвимая.

Шлейф великолепен. Стойкость – больше суток. На ткани – до стирки.
При интенсивном движении красиво переливается на коже всеми оттенками сладкого.
Часов через шесть интенсивность меда стихает и аромат становится фруктовым, причем фруктовые ноты удивительно натурально звучат.
Уже не золото меда, а золотистая мякоть спелого манго… И таковым «Or du Serail» остается  еще долго, долго, долго…

Фото флакона с сайта: fragrantica.com