«Osmanthus Interdite» Parfum d`Empire: зеленый чай с османтусом

Зеленый чай с османтусом. Удивительно точно передан аромат напитка. Эта еле уловимая цветочно-фруктовая нота османтуса, эта благородная горчинка зеленого чая... Аромат прекрасен. Но уж слишком нежен и прозрачен. Дымка. На коже, на ткани — все равно.
Раскрытие? Его можно почувствовать, если принюхаться. Появляются ноты молочного улуна и легкое дуновение розы. Все. Я больше ничего не чувствую. Никаких заявленных фруктов, замши... Сколько я его пробовала — в холод, в оттепель — он нежен, прозрачен, он вызывает единственный образ: чашки зеленого чая, неспешно выпиваемой в японском садике. Много воздуха, камней и воды, мало цветов, чей аромат мог бы диссонировать с ароматом чая.
Обычно я разочаровываюсь в таких вот слабых ароматах. И при первой пробе «Osmanthus Interdite» меня огорчил: ведь остальные Parfum d`Empire радовали насыщенностью!
Однако я оценила и его.

Это аромат спокойствия. Тех мгновений, когда концентрируешься на себе, на сиюминутных удовольствиях, одновременно услаждающих плоть и дух: изысканный вкус и аромат зеленого чая с османтусом — и лаконично-меланхоличная картина японского сада...
Хотя чай с османтусом вообще-то любят китайцы.
Если бы этот аромат был прозрачный, но хотя бы более стойкий!
Однако хватает его на пару часов.

Источники фото: http://www.dianashangguan.com, www.chinadaily.com.cn, http://aroma-parfums.fr

«Rose Ishtar» Rania J.: розовая пудра

Красивое и многообещающее название. Иштар – богиня плодородия, телесных наслаждений, убийств и войны. Я сразу вообразила, какой роскошной, манящей должна быть ее роза, с острыми шипами, на которых алеют капли крови… Да еще в отзывах многие утверждали, будто запах – розы и крови, чувственный, плотский. Ах! Это же прямо для меня!
С нетерпением ждала пробник с сайта Вуксы.
Получила.
И разочаровалась.
Это просто роза. Нежная, деликатная, довольно натуральная, но – несколько суховата, как и жасмин в исполнении Rania Jouaneh. Розовая пудра. Да, если бы так благоухала пудра, я была бы в восторге, но это запах дорогих духов. А вот для духов, тем более – с таким названием, получается слишком скучная пудровая роза с гелиотропом. Даже заявленных ванили и пачули не чувствую. Ни на коже, ни на ткани.
Так могут пахнуть засушенные розовые лепестки, предназначенные для ароматизации солей для ванны или что там еще ароматизируют сухими розовыми лепестками…
Так могла бы пахнуть очень ухоженная, богатая, изнеженная, припудренная розовой пудрой, искупавшаяся в ванне с капелькой розового масла, одетая в белье, которое обрызгали розовой водой, прежде чем гладить (так делали) - но все же очень скромная и строгая фрейлина Марии-Антуанетты. Старая дева благородного рода.
Но никак не богиня Иштар.

С соблазнительными розами в «Rose de Nuit» Serge Lutens, «Nahema» Guerlain, «Noir de Noir» Tom Ford и сравниться не может эта скромница.
Ну, а «Sa Majeste la Rose» Serge Lutens на ее фоне сияет свежестью и натуральностью, осыпанная росой, живая и торжествующая.
«Rose Ishtar» – для меня это роза для офиса. Когда хочется немножко розы, но не хочется никого придушить своей розой. Шлейф слабенький, зато стойкость хорошая.
По крайней мере, звучит она, при всей своей пудровости, достаточно натурально. Но натурально звучащую розу легко сделать. Даже болгарские кремы для тела пахнут натуральной розой, потому что в них добавляют натуральную розовую воду: отходы от производства розового масла… И пожалуй, они благоухают свежее, ибо в них нет этой сухости, которая почему-то ощущается в цветочных ароматах Rania Jouaneh.
Зато «Rose Ishtar» мне кажется редким вариантом розы-унисекс. Она так деликатна, что ею мог бы с удовольствием для себя и окружающих пользоваться мужчина.
…Хорошо, что не купила вслепую. Как и «Jasmin Kama».
А ведь мне так хотелось кровожадную сладострастную розу.
Но что интересно: «Rose Ishtar» – один из тех ароматов, про которые мне говорят, что приятно пахнет… Но только те, кто оказывается близко. Включая парикмахера и зубного врача, к которым я попала как раз в тот период, когда разнашивала «Rose Ishtar». И парикмахер, и зубной врач знают меня давно, и у меня всегда какие-то духи... Но далеко не всегда они говорят комплименты. А тут обе: «Какие красивые у вас духи».
Может, я недооцениваю эту сухую и строгую розу?

«Jasmin Kama» Rania J.: просто жасмин

Красивый жасмин. Очень мягкий. Слегка (совсем слегка) индольный. Сладкий. Сладость южного ночного цветка, очень искусно подчеркнутая темной нотой иланга, деликатной ванилью и гелиотропом. С самого начала на мой вкус чуть суховатый, аромат есть, а ощущения цветка нет. При этом я понимаю, что «Jasmin Kama» красивый и натурально звучащий аромат.
Но на мой вкус, ему не хватает чего-то. Оригинальности, пожалуй. Самобытности. Или пикантности. Или тайны. Или страстности, как в моих любимых жасминовых «A La Nuit» и «Sarrasins»  Serge Lutens, «Oiro» Mona di Orio и «Jasmine Full» Montale.
Как кружевное нижнее белье: оно может быть изысканным оружием соблазна, а может — просто кружевным нижним бельем.
Так и с этим парфюмом: просто очень качественный аромат жасмина. Натуральный по звучанию. Ничего более.
Нет в нем живого цветка или жасминовой ночи, выплескивающейся из флакона, стоит его открыть, нет соблазна...
Но пробирку сношу с удовольствием.
Стойкость и шлейф — средние.
Через несколько часов аромат становится совсем сухим, прямо жасминово-гелиотроповая пудра. И гелиотроп, пожалуй, побеждает.
После того, как я попробовала умопомрачительную «Ambre Loup» у той же Rania J., я мечтала о ее жасмине и была уверена, что влюблюсь с первого вдоха.
Нет. Не случилось.
И это хорошо (список желаемого и так слишком велик).

Ее Величество «Nahema» Guerlain: смерть королевы?..

Когда я услышала, что ее снимают с производства, сначала я не поверила, потом пережила шок, ярость, захотелось куда-то бежать, кого-то убивать – потом отчаяние – а потом я просто нанесла себе на запястье «Nahema» и глубоко-глубоко вдохнула.
Когда я впервые попробовала «Nahema», я была потрясена. При всей моей тогда уже оформившейся любви к парфюмерии, я таких духов не знала, не встречала, не представляла, что они могут существовать, так невероятно сложно, как некое волшебное ювелирное украшение, где живые цветы оправлены в ажурное золото с вкраплениями драгоценных камней – нет, не то – мозаика? – опять не то! У меня нет сравнения для этого ощущения. Но я отчетливо ощущала: я вдыхаю произведение искусства.
И до сих пор – такое же чувство.

«Nahema» — это великая, величайшая роза, роза из роз, совершенной формы и совершенного аромата, сочетающего в себе свежесть, нежность и сладость, и в ее свежести есть ноты первого весеннего гиацинта, когда нюхаешь его в еще холодном воздухе, и в ее нежности есть ощущение бархатистой кожицы персика на губах – знаете, есть такие персики, которые не мохнатые, а нежно-бархатистые, будто щечка ребенка? – вот такой персик, нежный и сладкий, а еще в ее сладости есть ваниль, очень благородная, деликатная ваниль, и иланг-иланг, с его чуть конфетным привкусом, но это все же цветок, а не конфета, а еще эта роза кажется чуть припудренной… И если дышать ее ароматом долго, то поймешь, что в свежести ее, вслед за гиацинтом, раскрывается сирень, и проявляются ноты ветивера, землисто-зеленого. А в сладости ощущается сандал, тот самый, индийский, с мягким молочным оттенком.
И капля яда. И ложка приворотного зелья.
И есть в «Nahema»  темнота, создаваемая нотами смол и бальзамов – не знаю, каких, цветы затмевают!
И есть в «Nahema» свет, сияние прохладных весенних альдегидов…
«Nahema»  — целый мир красоты. 
«Nahema» — породистый аромат, аристократичный. Чуть отстраненный. Тот редкий случай, когда даже я могу сказать, что «не на каждый день». Для меня любой аромат – не для, а для настроения. А вот в «Nahema» есть такая величественность, такая торжественность, что не хочется беспокоить ее по пустякам… Пользоваться этим парфюмом – как будто обращаться к королеве. Ведь не будешь просто так, каждый день? Даже если ты – приближенная.
…Такие духи могли быть у моей любимой Анны Болейн. Она была королевой. Кто бы что не говорил – моя Анна была настоящая королева! Умная и образованная. Сильная. Слишком сильная, умная и образованная для своего времени – и этого короля…
Соблазнительные, прекрасные, с каплей яда, с ложкой приворотного зелья, и чуть отстраненные духи.

И вот. Королеву приговорили.
Guerlain идет по стопам Caron? Начал уничтожение шедевров? Скоро будет выпускать только бесконечные фланкеры «La Petite Robe Noir»?
Я верю, что и такое может случиться.
Все может случиться.
Я уже ничего не понимаю в парфюмерном мире. Пока я еще точно не знаю, только духи снимают в производства или обе концентрации. Вроде бы, только духи.
Но даже если только духи: видите ли, у меня они есть. Немножко. И я просто знаю, насколько они прекрасны. Они отличаются от ODP. В них больше глубины, сильнее ощущаются смолы, они темнее и чувственнее.
У меня их очень мало и теперь уже я никак их себе не смогу купить… Просто потому, что я не могу столько заплатить.
А «Nahema» будет становиться все дороже и попадаться все реже…
А мир захлестнет «La Vie Est Belle» Lancome и мы задохнемся в ужасных муках, пытаясь выкашлять из себя эту ядовитую приторную мерзость.
Что ж, кто-то может сказать, что я преувеличиваю, но мне это напоминает из Олдоса Хаксли («О дивный новый мир»): «Затем устроили Мор книгочеев: переморили горчичным газом в читальне Британского музея две тысячи человек…»
Мор парфюманьяков. Много-много приторных сладких ароматов, которыми любительницы «от души поливаются» и душат нас в транспорте, в магазинах, даже в спортивных залах…
А «Nahema» снимают с производства.

Вы считаете, я избыточно скорблю?
А вот представьте, что будет принято решение прекратить издавать одну из ваших любимых книг. Навсегда. А электронных библиотек не существует. Ведь не существует электронных библиотек для духов.
И еще представьте, что книгу, как только перечитаешь… Надо заново покупать, потому что, пока читаешь, буквы исчезают! Представили? И надо где-то добывать новый экземпляр, а их все меньше и они непомерно дороги, потому что больше не издают…
Нет, конечно, книги для меня важнее.
Но как же я люблю духи…
И как же я люблю «Nahema»!
Для меня у Guerlain шедевры, то есть не личные пристрастия, пусть даже более любимые, а бесспорные шедевры, которые необходимо занести в Красную Книгу Парфюмерии: «Parure», «Shalimar», «Habit Rouge», «Samsara», «Apres l'Ondee», «Jicky»,  «L'Heure Bleue», «Mitsouko», «Vetiver», «Vol de Nuit» — и конечно, «Nahema»!  Я не внесла в этот список многие обожаемые мною ароматы. Потому что осознаю, что они до шедевра немножко не дотягивают, а просто очень подходя мне. Но вот эти… Каждый из них… Это драгоценность. Как? Как можно лишить мир хоть одного?
Я правда не понимаю.
Говорят, «Nahema» плохо продается. Но это не самые дорогие духи на свете. И столько есть богатых людей, покупающих дорогие лимитированные издания, позолоченные флаконы и…
И можно было бы выпускать духи хотя бы лимитировано. Пусть только для бутика в Париже. Но чтобы хоть где-то они были. Всегда.

…У меня винтажная ODP, за которую я никогда не перестану благодарить одну свою замечательную подругу, и современные духи, но их тех, которые делала на заказ когда-то давно Алена с  http://www.laparfumerie.org/: она заказывала у Guerlain пятилитровые флаконы с духами, которые потом распивались, и я очень жалею, что купить смогла и очень понемножку (5-10 мл) только «Nahema», «Jicky», «L'Heure Bleue» и «Shalimar», по какой-то загадочной причине эти духи из пятилитровых флаконов были лучше качеством, чем те, которые продаются в магазине в нарядном флакончике, это все признавали.
Но, знаете…
И те, которые продаются в магазине – они тоже «Nahema»!
Но совсем скоро их не будет.

Колье и перстень с ювелирными розами: Dior Fine Jewellery "Le Bal de Roses" necklace by Victoire de Castellane
Рисунок: "Anne Boleyn arriving at the Tower of London" by John Millar Watt

«Parure» Guerlain: ледяной шипр

И не поймешь, ранняя весна или поздняя осень. Холодно, очень холодно, воздух кристально чист и свеж, пахнет горечью и влажностью, и немного снегом…
Но бывают дни, когда «Parure» – совершеннейшая весна, с подснежниками и даже нарциссами, с неожиданным в таком холоде запахом сирени, и чувствуется, что под влажной корой деревьев уже бежит тот пробуждающейся жизни, и скоро прорвется – почками, нежными листочками. И прорывается, согреваясь на коже, зеленью, бергамотом, тонким цитрусом и звенящим ландышем.
А бывают дни, когда горечь в «Parure» определенно от опавших листьев, а влажные стволы уже прихвачены инеем, и листья – тоже обледенели, они похрустывают под ногами, и все почти бесцветное, черно-белое с серебром, но все равно в этом есть особая лаконичная красота. И цитрусовые, и ландышевые ноты холодны и звонки, как капель, а нарцисс и ирис вместе создают сладковатый запах первого снега.

А еще бывают дни, когда «Parure» неожиданно раскрывается не чем-то природно-узнаваемым, а ошеломляющей красоты парфюмом, букетом из сирени, нарциссов и роз (все цветы – обязательно белые), и горечь – явно дубового мха, и пудровая дымка ириса, и нежная замша, и оттеняет все это прохладное великолепие кисло-сладкая мякоть спелой сливы. И тонкие, изысканные цитрусовые ноты, невероятной красоты, от цитрусов такого и не ожидаешь.
А иногда «Parure» пахнет чистотой, белым марсельским мылом и белыми розами, и все… Но даже тогда – красиво!
Но какой бы не выпал день и какое бы не было настроение у «Parure» – это всегда шикарный и породистый парфюм, для меня – воплощение элегантности.

Это шипр, конечно. Изумительной красоты шипр. За все годы я так и не смогла понять, какой именно шипр. Цветочный? Кожаный?
Я бы сказала – ледяной шипр. Единственный представитель группы.

Духи для Королевы Зимнего Двора. Для тех дней, когда она скрывает собственный волшебный аромат фейри и по каким-то причинам пытается притвориться смертной женщиной. Разумеется, прекрасной и элегантной. Но все же – женщиной, а не феей. Ей удается скрыть волшебство… Но не тот факт, что она – королева. И конечно, ей не усмирить холод. Он в ее природе. Она сама – холод. И ее духи пахнут льдом.

«Dimanche» Strange Invisible Perfumes: воскресные духи

«Воскресенье» в исполнении Strange Invisible Perfumes начинается с ноты какао-бобов. Не шоколада, а именно какао-бобов. Они горькие, но очень вкусные и бодрящие. И запах у них горький и вкусный. Аромат становится слаще, и это уже чашка густого горячего шоколада, неспешно и с удовольствием выпиваемая воскресным утром... И еще слаще, потому что к шоколадной ноте добавляется мед. Мед в этом парфюме довольно едкий и с какой-то животной ноткой, которая мне кажется теплой, нечто среднее между «тело до утреннего душа» и «круассан с медом на завтрак». Для меня оба запаха приятны. Но у партнера эта стадия раскрытия аромата вызвала отвращение. Правда, он в принципе не любит медовые ароматы.
Однако мед благополучно становится сладкой медовой розой, потом просто букетом душистых свежих роз, к розе добавляется аромат ирисов, поочередно напоминающий о пудре «Meteorites» Guerlain, об очень дорогой и тонкой замше, о влажном ветре с реки...
А потом парфюм выдыхается.

Из всех опробованных мною творений Strange Invisible Perfumes «Dimanche» самый нестойкий — 3,5 часа в среднем. И самый сложно-концептуальный.
Они все вполне носибельны, но «Dimanche» самый переменчивый. От горячего шоколада к сырому ветру...
Французский я учила с 8 лет, да так и не выучила толком, нет способностей, но мне всегда казалось, что слово «dimanche» звучит сладко. Оно напоминало мне зефир в шоколаде: «di» — с глухим хрустом крошится под зубами шоколадная глазурь, «manche» — зубы утопают в мягко-упругой облачной сладости зефира...
«Dimanche» Strange Invisible Perfumes на зефир в шоколаде не похож, хоть в нем и присутствует шоколадная нота.
Однако этот парфюм идеально соответствует названию. В отличии от своего почти тезки «L’Eau du Dimanche» от вполне уважаемой мною фирмы Lostmarch — увы, он напоминает запах стирального порошка, дезодоранта и зубного эликсира... Наверное, создатели намекали, что воскресенье — день отдыха от парфюмов.

Нет! Воскресенье — день лакомств, роз, нарядной замшевой сумочки, пудры с ароматом ирисов и прогулки по набережной Сены, когда свежий ветер играет твоими волосами и хочется улыбаться просто от радости жизни.

«Елена» Новая Заря: тихий вечер из прошлого

Определить дату выпуска моего флакона, купленного папой на барахолке (духи с моим именем, поэтому и купил!), я не могу. Верхняя крышка коробки, на которой писали дату, не сохранилась. Наклейка на коробке с кодом — частично.

Но на донышке коробки написано СССР-Франция. СССР. Не Россия. И нет надписей латиницей. Значит, он не очень молод.

Правда, флакончик уж очень простенький. И наклейка кривая. Но аромат!

Чудесные старомодные вечерний духи. Сладкие с терпкостью. Чернослив, изюм, сушеный инжир, сушеная вишня, сладковатый табак и амбра. И лабданум, его ощущаю очень сильно, обожаю этот сладко-смолистый аромат. Позже появляется жасмин — густой, насыщенный, на фоне уже имеющихся нот. Душистое варенье из черной смородины. Крепкий черный чай. И свежие, терпкие ягоды черемухи. Но фон из сухофруктов, амбры и лабданума остается неизменным. Согревает.

Уютный аромат.

Старая дача. Не та, которая на шести сотках, и слышно, как у одних соседей орет ребенок, а у других голосит радио... Нет, это дореволюционная дача. Или хотя бы — писательская, генеральская. Большой и просторный дом посреди сада. С кусочком леса на участке. С прекрасной старинной мебелью в комнатах. 

И теплый тихий вечер, и золотой круг от лампы на скатерти, и крепко заваренный чай, домашнее варенье и "киевское сухое варенье", и кружевная шаль на плечах у хозяйки, и томные восточные духи вливают соблазнительную ноту в ароматы летнего вечера и домашнего чаепития. И кто-то мурлыкает старинный романс, приятным голосом, и даже не фальшивит...

 Edmund Franklin Ward (1892-1991)

У этих духов мирный запах. При всей своей невинности, они — истинное порождение обманщика-Асмодея. Они не только обещают, что все будет хорошо, но утверждают, что уже сейчас все хорошо и надо ценить ту радость, которую приносит нам каждый спокойный вечер.

"Un te di pomeriggio nel giardino della Gherardesca" ("Полуденный чай в саду Герардеска") Anna Zworykina Perfumes

Духи были сделаны на заказ. В единственном экземпляре. И получили название в честь роскошного отеля Palazzo Scala della Gherardesca во Флоренции.
Мне дала их попробовать хозяйка. Попробовать по-настоящему: флакон пожил у меня и я смогла как следует с содержимым познакомиться.
Но никаких ассоциаций с гламурной роскошью и негой этого действительно уникального места у меня не появилось… Мне эта болотно-зеленая жидкость с болотно-зеленым ароматом рассказала совсем другую историю.

Для меня этот аромат – сказка странствий.
А где происходят странствия?
Где много просторов, болот, зеленых лугов…
Англия? Ирландия?
Жидкость зеленого цвета с зеленым запахом. Первые минуты восхитительно пахнет болотом. Затем согревается — и это уже заболоченный луг. Появляется острая сладость осоки и аромат чистой проточной воды... Кажется, что близко река, но парфюм уводит нас куда-то к каменным стенам, поросшим мхом, к затененным, давно некошеным лужайкам, и к берегу старого пруда — и снова осока, кувшинки.

Фоном — крепко заваренный зеленый чай. Горький и освежающий.
Я предпочитаю черный. И булочки со сливками. Или хотя бы пастилу. И в реальной жизни, и в парфюмерии. Нет, в парфюмерии можно без пастилы и булочек, но чтобы чай – черный.
Однако этот терпко-свежий, горько-зеленый, будоражащий запах так ярко повествует о чашке зеленого чая, что начинаешь чувствовать привкус зеленого чая во рту.

И примесь запаха влажных камней говорит о том, что чай был выпит в закрытом внутреннем дворике старого-старого замка. Или каменного дома. Но – старого. Много столетий противостоявшего сырому холодному ветру.
Парфюм рассказывает об утоленной жажде. О пройденном пути.
И о тех дорогах, которые ждут впереди.
Парфюм для сильного человека. Готового идти и идти. И получать радость от всех своих дорог.


Источник фотографий Palazzo Scala della Gherardesca: www.contemporaryflorence.com
magazine.fourseasons.com
www.panoramio.com

Romney Marsh, Kent, England 
Источник: www.take-a-view.co.uk

Ashford Castle viewed from the marsh of Lough Corrib
Источник: www.geograph.ie

«L’Enfant Terrible» Jovoy Paris: чужой ребенок

От «L’Enfant Terrible» я ожидала чего угодно, только не фантастического сходства с «Feminite du Bois» и «Bois de Violette» Serge Lutens. Причем сходство столь велико и явно, что его сразу заметил человек, не столь помешанный на парфюмерии, как я, но являющийся обладателем «Bois de Violette».
Парфюмы Jovoy всегда радовали меня бархатной плотностью, европейской изящной аранжировкой восточных нот — амбра, ладан, пачули, лабданум, всевозможные смолы звучали в них одновременно насыщенно и изящно. Увидев пирамиду «L’Enfant Terrible», в которой были заявлены финики, апельсин и мускатный орех, я представила себе что-то на тему восточных сладостей и пряностей. Но поучилась еще одна версия «Feminite du Bois». Седьмая, если считать «Dolce Vita» Christian Dior. Менее фруктовая, чем «Bois et Fruits». Более сладкая, чем «Feminite du Bois». Менее сладкая, чем «Dolce Vita». Менее свежая, чем «Bois de Violette»... И все же – совершенно не самостоятельная.
Пряный вариант с ярко выраженной зирой, приглушенной сладостью сухофруктров, кисловатой кедровой древесиной и молочным мускусом. Немного нежной замши. Прозрачный зеленый фон. Пудра в шлейфе.
Но все «первопроходцы», включая «Dolce Vita», поинтереснее будут.
Так что даже не представляю, кого может заинтересовать «L’Enfant Terrible».
Кого-то, кому недоступен Серж Лютанс, а современная «Dolce Vita» — плосковата и уж слишком сладкая?
Если же отвлечься от сходства с другими парфюмами (настолько явного, что отвлечься сложно!), то данный l’enfant terrible – это юная дочь саудовского шейха, развлекающаяся «на полную катушку» в Европе. У нее очень много денег, она может выполнить любую свою прихоть, она разбирается в моде, она обожает шопинг, а папа у нее достаточно снисходительный и не требует, чтобы дочка следовала исламским законам. Так что – высокие каблуки и короткая юбка, но аромат замши от ее дорогой сумки и благоухание ее пудреницы затмевают ароматы, настолько въевшиеся в ее плоть и кровь, что она ими, кажется, пропиталась – ароматы востока. Но барышня изо всех сил старается затмить их. И пользуется только дорогими духами с запахом свежей зелени. Однако волосы, выкрашенные дорогим парикмахером в модный цвет шампанского, ее все равно пахнут мускусом, а тело – зирой и финиками.

Фото: fashionindustrybroadcast.com

«Epic Gardenia» Strange Invisible Perfumes: живая гардения

О настоящей красоте писать очень трудно. Сложно подобрать слова, которые смогут достойно ее описать. Тем более о красоте аромата. Тем более о красоте цветочного аромата (цветочных прилагательных и причастий не так много, как хотелось бы). И уж тем более - о красоте цветочного аромата, основная нота которого - один из трех моих любимых цветов.
Гардения.
Я люблю в парфюмерии жасмин, туберозу и гардению.
Я очень придирчиво отношусь к парфюмам с нотами этих цветов.
Я ощущаю малейшую фальшь.
И я с уверенностью могу сказать, что «Epic Gardenia» - поразительно натуральный аромат цветка, со всеми его странными нотами индола, соленого мяса и камфары, которые привлекают насекомых, но в первый момент могут оттолкнуть человека... Но уже со второго вдоха перестаешь из ощущать, потому что они тонут в сладости, в густой и жаркой сладости белого цветка, сияющего в ночи, атласных лепестков и лакомой сердцевины, и если закрыть глаза - может показаться, что цветок истекает сладостью, как густым сиропом, что нектар стекает по лепесткам и капает в ночь... Так сильно и насыщенно пахнет гардения.
А «Epic Gardenia» пахнет, как живой цветок, аромат которого усилен как минимум раз в десять, сконцентрирован, превращен в оружие соблазна - не знаю уж, для кого: для ночных насекомых, мужчин или для покупательниц?
Поистине живая душа цветка, заключенная во флаконе.
Моно-гардения, прекрасная настолько, что ей не нудны никакие дополнения и обрамления.
Обнаженная Афродита, выходящая из пены морской, чтобы научить богов и людей соблазну и любви.
Идеальные духи для уверенной в себе куртизанки начала 20 века. Хорошо сочетается с украшениями Рене Лалика и кружевами ручной работы.
И вместе с тем - идеальные духи для женщины, влюбленной в красоту. Сочетаются с джинсами и водолазкой. С домашним халатом.
Но лучше всего - с наготой.
Женщина, как белый обнаженный цветок, распахнувший свою красоту.
Как великолепная гардения, сияющая в ночи.

Пожалуй, это единственный парфюм из всех Strange Invisible Perfumes, который мне бы хотелось заполучить целый флакон. Пока он еще существует. Пока он не изменился. Пока он такой.

Картины "Рождение Венеры":
1. Odilon Redon
2. Alexandre Cabanel

«Passion» Annick Goutal: шелковые тропики

Все ароматы Анник Гюталь эфемерны, акварельны и почти что призрачны: то ли есть, то ли нет... Легчайшее дуновение... Во всяком случае, таковы туалетные воды. Те, которые создала она.
«Passion» - несмотря на название, нежен и эфемерен. Он хорошо звучит в чистом и теплом воздухе, где-нибудь в Европе, но в Москве фон для него слишком жесткий. И никак не подберешь погоду - или слишком холодно, или слишком жарко, или слишком ветрено... Быть может, пара дней в апреле, когда «Passion» раскрывается во всей своей тропической красоте: иланг-иланг, остро-камфорная тубероза, два вида бананов - обычный, но недозрелый, зеленый, и вполне созревший, маленький, молочно пахнущий банан-яйцо. Фоном - какая-то нездешняя едкая зелень, прозрачными бледно-салатовыми с желтизной мазками... Утверждают, что это помидорная ботва. Возможно.

Впрочем, я уже начала с того, что аромат прозрачен. Это тропики, нарисованные на шелке. Выставленные в витрине дорогого парижского или миланского бутика.
В этом тропическом аромате больше от роскошной и беспечной жизни в Европе, чем от настоящих тропиков.
А страсти и вовсе нет. Даже страсти к дорогим и изысканным вещам. Когда они доступны, откуда взяться страсти? А пахнет такой привычной роскошью... Когда много поколений жили в неге и роскоши... Когда роскошь даже не замечаешь...

Страсть же, нарисованная парфюмерным способом, для меня пахнет совсем иначе. «Poison» Christian Dior (старая версия!) и «PG17 Tubereuse Couture» Parfumerie Generale, «Tubereuse Criminelle», «Muscs Koublai Khan», «Rose de Nuit» и «Une Voix Noire» Serge Lutens, «Memoir Woman» и «Ubar» Amouage, «Tango» Masque и «Bandit» Robert Piguet, «Noir de Noir» Tom Ford и «Nuit Noire» Mona di Orio, «La Nuit» Paco Rabanne и «My Sin» Lanvin… Список можно продолжить, и там непременно будет сладострастная тубероза, ром, кожа и теплые животные ароматы.

Винтажный платок с сайта www.ferragamo.com.

«Ubar» Amouage: сад джиннов

«Ubar» - один из тех ароматов, в которые я влюбилась с первого вздоха. Сразу поняла, что никаких отливантов. Только флакон. Накопила. Купила.
Мой первый Amouage.
Воплощение восточной неги, роскоши и откровенного вожделения.

 «Ubar»... Для меня он - волшебный сад джиннов, где все цветы - громаднее и душистее, а фрукты - сочнее и слаще, чем в мире смертных. Пирамида заявленная не совсем совпадает с той, которую я ощущаю… Жасмин, чайная роза, иланг-иланг, тубероза, флердоранж, акация и лилия, похищенные из этого сада, вместе с ломтиками танжерина и манго, тонут в меду и в амбре, в драгоценных смолах и бальзамах… Меда здесь много, мед разных оттенков, есть и нежный цветочный, и горько-душистый померанцевый, и молочно-сладкий - не знаю уж, откуда такой мед собирается, с липы, что ли? - но меда в «Ubar» много и он разный, а еще есть розовое варенье на меду...
Но от превращения в обычный громкий и сладкий арабский аромат «Ubar» удерживает то искусство, то изящество, с которым сплетены ноты. Золотой браслет тоже может быть тяжелым и грубым. Но то же золото можно превратить в сложное и изысканное украшение: хитросплетение золотых цепочек, соединяющих огромные, темной кровью горящие рубины… «Ubar» - это украшение самой любимой из шахских жен. Это позрачная вуаль, причудливо расшитая золотым узором. Это насыщенные и чистые цвета, причудливые узоры шелкового персидского ковра. Это персидская миниатюра. Восточное искусство украшать. Пышное, чрезмерное, сложное и утонченное одновременно.
И сладость меда, и нежность цветов в «Ubar» оттеняют смолы, приглушают бальзамы, окутывает бархатистая амбра.
Он не просто сладкий. Он...
Он - разный.
Один из самых переменчивых ароматов, какие я пробовала.
Более переменчив только амуажевский же великолепный женский «Fate».

А еще в «Ubar» присутствует та горячая звериная нота, которую я обожаю в парфюмерии. Запах не то меха, не то дыхания хищника. Это, конечно, леопард. И он охраняет самых ценных наложниц... Или – лежит, покоренный, у ног прекрасной и безжалостной царицы Тамар. Не исторический, а той, которая у Лермонтова... «Прекрасна, как ангел небесный, как демон, коварна и зла».

И слышался голос Тамары:
Он весь был желанье и страсть,
В нем были всесильные чары,
Была непонятная власть.

И дальше – ночь любви, а наутро убийство любовника.
Как же без убийства, когда такая страсть!

…Непростой в посадке аромат. Громкий и стойкий: с ним надо быть осторожной. Но если приручите - он подарит вам много часов наслаждений.

«Noir de Noir» Tom Ford: осенние соблазны

Я влюбилась в Тома Форда, когда попробовала именно этот парфюм. Он стал у меня первым и  остается самым любимым из творений Форда.

Когда первый раз его наносишь, реакция похожая на шок: Боже, ЧТО ЭТО?

Нет, это пахнет приятно, и даже узнаваемо, просто серые клеточки начинают усиленно искать - где-где-где я такое уже нюхала и наслаждалась?

Трюфель. Запах черного трюфеля. Он такой мощный и ни с чем не сравнимый. У меня была мааааленькая баночка с обрезочками черных трюфелей, замоченных в масле. Я все масло извела на себя, мазалась им, как масляными духами. Прекрасный аромат, земной, осенний, пряный, чуть островатый.

Трюфель доминирует, шафран ему солирует, капля уда тоже ощущается, и временами происходит Явление Розы – это именно Явление и именно Розы, она тут королевская, томная, бархатная, сладострастная, но временами ее не чувствуется совсем…  Зато всегда чувствуется мед, который не заявлен в пирамидке. И легкую шипровую горечь. И мощный запах землистых пачули, которые тут – ну просто как почва, земля, порождающая трюфели и розы. А еще – где-то в глубине – аромат прелых листьев и перезрелых сладких фруктов. Но это приятно.

Роскошный аромат. Наркотический. Хочется закрыть глаза и вдыхать его, забыв обо всем, и представляя себе осень в Италии... Италия всегда благоуханна, и осенью земля словно отдает ароматы всех упавших на нее и растворившихся в ней фруктов, всех осыпавшихся сосновых иголок, всех лепестков, которые стали этой землей...

Хотя лучшие трюфели растут, конечно, на юге Франции. Мне удалось побывать и там, правда, но не осенью. И я не знаю, как пахнет осень под Авиньоном. А осень в Тоскане помню. И она пахнет - так. Только в парфюме этот аромат сконцентрирован до невозможного.

Но недаром запах черного трюфеля считается чувственным. Форд так изысканно его обыграл, что подчеркнул всю его плотскую страстность. Аромат - как воплощение плотских радостей. Обонять, лакомиться, вожделеть, ласкать - и просто жить, жадно вдыхая воздух осенней Тосканы.

Он очень страстный, этот черный парфюм.

Он напоминает, что жизнь коротка, но в ней столько радостей, и надо поспешить ими насладиться. Пока все не кончилось. Пока сам не стал землей.

Но он не пугает. Земля в его исполнении - это хорошо. Это почва, в которой прорастут деревья, розы, трюфели... И кто-то будет ими наслаждаться...

Можно сказать, что он еще и философский, этот аромат.

В нем и вакхическая страсть, и жатва, и плоды жизни, которые сладки, когда она была полна любви, когда ты умел давать и принимать - с радостью и благодарностью...

И я его обожаю.