«Vetyver» Mona di Orio: самый нежный ветивер

Я люблю ароматы с ветивером. Просто – все их люблю. Два самых любимых – «Sycomore» Chanel и «Vetiver» Guerlain, самый теплый и самый холодный.
«Vetyver» Моны ди Орио я бы назвала пудровым ветивером или мускусным ветивером. Не знаю уж, что больше его выделяет среди других парфюмов с ветивером: ласковый мускусный фон или пудровый сладкий шлейф. И уж точно - это самый нежный ветивер.
«Vetyver» Моны ди Орио дымный и землистый. Когда на носишь на кожу, он пахнет, как осенью в парке: опавшими листьями, костром из листьев, дождем, влажной землей. Иголочками просверкивает грейпфрут, горько-кислый. Но сочетание ветивера с грейпфрутом не оригинально. Оригинально – то, что к своему осеннее-парковому ветиверу Мона и Орио подмешала душистый мускатный орех, и теплый чувственный мускус, и пудровую свежую фиалку, и сладкие, но тоже пудровые бобы тонка.

Композиция от меланхолической красоты осеннего парка понемногу уводит нас в тепло, угощает горьким, пряным чаем, а потом в спальню, в дамскую спальню, где все дышит сладостью духов и нежностью пудры, укладывает под одеяло…
Сквозь тонкую щель в ставнях все же пробивается еще острый осенний холодок и острый аромат земли-листьев-костра, но спальня прогрета, пахнет чистой кожей, пудрой и чаем, крепким чаем с имбирем и пряностями.

Умиротворяющий аромат. Горький, осенний, но такой релаксирующий…
Прозрачная красота в серо-коричневых тонах старой фотографии.
В нем очень хорошо ложиться спать. Хотя, конечно, жалко расходовать такой сложный аромат на засыпание.

Помандер «Le bijou du parfumeur-the perfumer's jewel Guerlain» и брелок от Chanel

Продолжаю тему всяких «штучек» для сохранения аромата.

Помандер «Le bijou du parfumeur-the perfumer's jewel Guerlain». Моя любимая парфюмерная штучка. Мне его года три назад подарила моя прекрасная подруга-герленоманка. Я его просто обожаю.
Он представляет собой разъемный шарик с прорезью в форме герленовской пчелы, на бежевой фирменной ленточке, закрывается шарик с помощью магнита, и должна сказать – все сделано просто безупречно: за три года с шарика не слезла позолота, да и ленточка чувствует себя хорошо. Только шарик запачкался. Но это не мешает ему выполнять свои функции (пыталась почистить его спиртом, не получилось).

Еще в набор входит крошечная фарфоровая тарелочка и шарик их неглазированного фарфора. Надо положить шарик на тарелочку и побрызгать духами. Духи прекрасно впитываются и их аромат на шарике сохраняется долго, совершенно безупречным. Но в конце концов выдыхается, что меня радует, полностью, и можно нанести какой-то другой, совершенно другой аромат, ибо даже тени старого не ощущается. Можно носить на шее, можно класть в сумочку или в стопку с бельем, можно повесить на елку… Да что угодно можно с ним делать. Но я ношу на шее. Иногда прямо на этой ленточке, иногда перевешиваю на более длинный бежевый кожаный ремешок. Прелестная и очень функциональная вещица.
 А мне еще и нравится иногда подносить ее к носу и воображать себя дамой из XVI столетия, нюхающей помандер, чтобы оградить себя от городского зловония...

Не помню, по какому случаю, я получила в «Иль де Ботэ» в подарок от Chanel брелок, который тоже сохраняет аромат. Совсем скромный, но тем не менее – функциональный. Стилизованное изображение классического флакона Chanel + стилизованная роза. Спереди глазированный фарфор. Сзади не глазированный и прекрасно держит аромат. Вообще, это штучка для сумочки. Но в моей сумочке черт ногу сломит, и такая изящная вещица там просто не выживет. Поэтому я просто наношу на них парфюм и кладу в карман.

Если бы такие вот помандеры или хотя бы шарики для удерживания аромата духов просто продавались, я бы еще купила. Мне очень нравится. Особенно если аромат легкий, эфемерный и нестойкий. Они мне нравятся больше, чем крем «Soin sublimateur de parfum» L’Occitane, предназначенный для удержания аромата. Они сохраняют аромат без «повреждений». Просто раскрывается он медленнее. Как на ткани. Но держится дольше, чем на ткани.

«Tango» Masque Milano: запределье

Неистовые специи, яростные пряности, ром с медом лесных пчел, сладострастная роза, ночной жасмин и аромат горячей влажной кожи… Аромат тела, разгоряченного танцем, если судить по названию. Хотя мне в «Tango» Masque Milano чудится не танец, а секс.

Про мед лесных пчел – это не я придумала. На каком-то из франкоязычных ресурсов я прочла, что идея «Tango»  пришла одному из владельцев Masque Milano - Алессандро Брун (Alessandro Brun) и Рикардо Тедески (Riccardo Tedeschi) - когда он попробовал доминиканский ром, смешанный с медом лесных пчел. Якобы бутылку такого напитка привез ему друг. И толику ароматной жидкости он дал понюхать и попробовать парфюмеру Сесиль Зарокьян (Cecile Zarokian).

В «Tango»  запах рома ощущается очень явно. И меда, пожалуй, тоже. Пробуя в первый раз парфюм неизвестного мне дома (но известного мне парфюмера), я почувствовала вихрь специй, аромат черного рома и… не меда, а скорее медоноса: донника. Из цветочных нот донник в «Tango» самая сильная нота, она доминирует над густым сладким ароматом роз и великолепным индольным жасмином.
А еще – чудесный аромат черного тюфеля: прежде так явно он ощущался только у Тома Форда, в «Noir de Noir». У Сесиль Зарокьян трюфель даже более чувственный: когда трюфель полежит, он становится вот таким… Пахучим. Всепобеждающий запах. Один раз понюхал – уже никогда не забудешь. После трюфель обработки пахнет не так резко, приятнее. У Форда вариант «после обработки». У Сесиль – просто зрелого трюфеля.
И думается мне, что это теплый мускус и солоноватая амбра вместе с кумарином создают почти телесный аромат… Словно бы горячего свежего пота. Каким он ощущается, когда во время танца или секса выступает на шее партнера.  Да, я знаю, подобное сравнение может оттолкнуть. Но зато оно честное.
Да, этот парфюм пахнет потом на разгоряченной коже, влажными волосами.
Это не основная нота, но она присутствует, фоном к рому и доннику, розе и трюфелю, жасмину и амбре.
А еще «Tango» пахнет  финиками и бобами тонка, тропическим островом, восточным базаром и пляжем.
Хорошим настроением. Свободой. Выходными. Отпуском.
Немотивированным счастьем пахнет.
Когда вдруг беспричинно хорошо.
Или от этого аромата становится хорошо, он - причина?

«Tango»  - сложный парфюм, мне никак не удается уловить все грани, разложить на составляющие… Может, потому, что он такой монолитный, сразу единым массивом обрушивается, окутывает, обжигает, и вот ты уже внутри, а он – часть тебя, словно проник в кровь сквозь кожу, и – как наркотик – действует на сознание, на настроение…

Кадры из фильма "Выживут только любовники" (Only Lovers Left Alive), 2013 год.

«Tango» прекрасен от первой до последней ноты.
Но для меня самая красота его наступает часов через шесть, когда уносится вихрь пряностей, утихает все это жгучее неистовство, и остаются ром и донник, и тень запаха трюфелей.

Что еще сказать о нем?
Плотный. Бархатный. Стойкий. Очень стойкий. Шлейфовый.

Впервые я попробовала «Tango» и «Russian Tea» еще в прошлом году, кажется. А потом еще раз попробовала и еще… Они меня потрясли с первой пробы, причем «Russian Tea» понравился в большей степени, там очень удачная нота черного чая из самовара, когда самовар топился шишками… Но писать я не могла о них, потому что не имела возможности распробовать дома.
Получив от одной прекрасной парфюмерной феи пробирку с «Tango», я наконец смогла попытаться всмотреться в этот волшебный кристалл и разобрать его на ноты. Но все же я недовольна своим отзывом (я всегда недовольна своими текстами, но иногда – особенно недовольна). Потому что мне кажется, что нечто главное я не смогла уловить и описать. Нечто особенно важное. То, что делает этот парфюм таким уникальным и неповторимым.

Парфюмерия Masque Milano стала для меня открытием, по масштабности сравнимым с открытием парфюмерии Majda Bekkali Sculptures Olfactives. Я имею в виду личные открытия :)
У Majda Bekkali тоже всего несколько умопомрачительно дорогих и умопомрачительно прекрасных парфюмов, а не целая длинная линейка, и тоже знакомство с ее парфюмами было для меня потрясением и откровением, и ее ароматы тоже странные.
И еще одна точка пересечения – «нос» Сесиль Зарокьян. Обожаю эту женщину, она умеет сделать мне приятно…

Со страшной силой хочу флакон.
Ну, или хотя бы 10 миллилитров.
…А ведь кто-то и правда может позволить себе целый флакон этого блаженства!

Почему-то сама мысль о том, что кто-то еще может наслаждаться «Tango» Masque Milano вызывает у меня смешную детскую ревность. Мне хотелось бы – одной его любить, одной им наслаждаться. Не то чтобы – только у меня он был… Но когда я вижу, скольким людям он нравится, я почему-то ревную. Дожила! Ревную парфюм!

 PS:  Теперь у меня есть флакон. И я даже смогла подарить 10 мл этого чуда подруге, которая танцует: на разогревается теле он и правда ошеломляюще благоухает.
Я по-прежнему в него влюблена. Это шедевр. Это счастье.

«LouLou» Cacharel: духи для «мэйфейрской ведьмы»

Этот парфюм, ошеломляюще сладкий, жгучий, громкий и яркий, ассоциируется у меня с "ревущими двадцатыми". Да, я знаю, в 20-е годы ХХ века была совсем другая парфюмерия. Я даже пробовала винтажи тех лет. Могу похвастаться, что я дышала духами разных эпох! Но если воссоздать именно образ девушки 20-х - короткое шелковое платье, чулки со стрелками, а то и с вышивкой, бледное лицо с сильно накрашенным маленьким ртом и сильно подведенными глазами, два завитка на щеках, шляпа-каскетка, сигарета в мундштуке, днем она работает, пол ночи танцует до упада под лязг и визг джаза, любовник подарил ей «Shalimar» (явно чувствуются отголоски этого великого парфюма в шлейфе «LouLou»!) и катает на автомобиле, а мать требует по воскресеньям сопровождать в церковь и пилит за короткие платья и яркую помаду – в целом у меня получится именно «LouLou».
Сладко-жгучий, ромово-табачный парфюм со странными бензиновыми (или каучуковыми?) нотками.
В центре - сладкая слива, вымоченная в коньяке, карамелизированная в пережженном сахаре. Ваниль. Ладан. Довольно крепкий трубочный табак. Это основные ноты, вокруг которых бешеным многоцветным вихрем крутится все остальное: золотистый ром, корица, еще какие-то специи, амбра и почти душный в своей сладости цветочный букет из лилии и туберозы, и теплый мускус, как испарина на коже, и облака дорогой пудры - ноты фиалки, ирисового корня и гелиотропа. И бензин – или каучук? – в общем, что-то химическое, не указанное ни в одной пирамидке, ощущаемое практически всеми, кто пробовал «LouLou». На самом деле, конечно, эту ноту дало сочетание амбры и чего-то еще. С амброй это случается. И мне эта диссонансная нота не мешает.
«LouLou» - аромат вообще дисгармоничный, необычный, выделяющийся среди сладких, оригинальный и узнаваемый с полувздоха. И пусть главную ноту в нем со всей громкостью и пронзительностью играет жженый сахар, получился все же аромат не про сахар. И совсем не уютный. И даже не гурманский.
«LouLou» - аромат с характером. Со сложным характером.
Лучшей рекламой была бы самая знаменитая «LouLou» - Луиза Брукс.

Но, кажется, к ней аромат вовсе и не имел отношения.
А лучшая реклама из существующих реклам парфюма «LouLou» - та, которую я продемонстрировала в начале. Непристойная, шокирующая и завлекающая.
Хотя вот эта мне тоже очень нравится...

 «LouLou» вообще повезло с рекламой.

Я впервые попробовала «LouLou» одновременно с «Eden». Я училась в институте, еще в первом своем институте, и была бедна: отец как раз потерял работу и то и дело лежал по больницам. Подружка детства, бросив институт, работала в магазине «ЛеМонти» и у нее водилось немало роскоши, вернее, того, что я могла воспринять, как роскоши: французская косметика, свежие номера «Космополитен», батарея лаков для ногтей, дорогая тушь для ресниц, и колготки она не штопала, а сразу выбрасывала.
И она могла позволить себе любые духи.
Помню, в каждодневной сумке она одновременно носила «Eden» и «LouLou». Не знаю, зачем сразу два. Но именно она дала их мне попробовать. Мне страшно понравились оба. Но в «Eden» я влюбилась со всеми последствиями... А про «LouLou» решила: закончу институт, начну зарабатывать, куплю и его. Я не знала тогда, что парфюмы снимают с производства... Иногда даже шедевры.

«LouLou» у меня пока нет. Только пробирка.
Но когда-нибудь будет.
Правда, я редко буду им пользоваться. Он для молодой и сильной. Для той, которая может плясать половину ночи, а утром идти на работу. К тому же  «LouLou» требует яркую помаду и красивые чулки - как минимум. Но можно не потворствовать и одеваться, как привыкла… Хотя в этом случае поединок характеров неминуем.
Стойкость у «LouLou»  великолепная.
Шлейф – о, да…

…Впрочем, может, нет у героини этого парфюма никакой матери, и никто не смеет ее ни в чем укорять.
Зато у нее есть жгучая и жуткая тайна, как у Стеллы из «Мэйфейрских ведьм» Энн Райс.
У Стэллы Мэйфейр, которая, по слухам, состояла в любовной связи с собственным братом, от него родила ребенка.
А потом брат-любовник ее застрелил. Прямо во время танца.
Когда я вдыхаю «LouLou», я вспоминаю эпизод из «Мэйфейрских ведьм»:

«Я уже намеревался было покинуть зал, когда взгляд мой случайно упал на танцующих возле самых окон людей и я вдруг догадался, что смотрю прямо на Стеллу. Она выглядела так восхитительно и эффектно, что никакими словами передать это невозможно, равно как и любое ее изображение не в силах передать истинное обаяние этой женщины. На ней было платье из золотистого шелка, столь обтягивающее и короткое – оно едва прикрывало красивой формы колени, – что больше походило на отделанную бахромой нижнюю сорочку. И платье и тончайшие чулки были усеяны крошечными золотистыми блестками, а в коротко подстриженных черных вьющихся волосах блестели сделанные из шелка золотисто-желтые цветы. На изящных запястьях сверкали золотые браслеты, а обнаженную шею украшал фамильный изумруд Мэйфейров. В сочетании со всем остальным он выглядел старомодно, и в то же время, глядя на это поистине неповторимое произведение ювелирного искусства, нельзя было не прийти в восторг от филигранной работы мастеров.
Стройная, с маленькой грудью, что, впрочем, не мешало ей казаться удивительно женственной, с багрово-красной помадой на губах и огромными темными, почти черными глазами, которые время от времени вспыхивали, словно драгоценные камни, эта женщина-дитя приковывала к себе всеобщее внимание окружающих – они ловили каждый ее взгляд, следили за каждым жестом, каждым движением в танце. А она, задорно смеясь, то нещадно била высокими тонкими каблучками изящных туфелек по отполированному до блеска полу, то, откинув назад голову и широко разведя в стороны руки, стремительно кружилась на месте.
– Отлично, Стелла! – слышались отовсюду голоса восхищенных почитателей. – Еще! Еще! Великолепно, Стелла!
И Стелла, продолжая свой потрясающий танец, самозабвенно следуя его безумному ритму, каким-то образом ухитрялась мило откликаться на реплики поклонников.
За всю свою жизнь мне еще не приходилось встречать человека, столь искренне наслаждающегося звучанием музыки и одновременно столь ценящего всеобщее внимание к самому себе. При этом в ее поведении не было и тени цинизма или тщеславия. Боже упаси! Создавалось впечатление, что она просто игнорирует подобные глупости, не позволяет им даже на миг проникнуть в свое сознание, обращенное лишь на нее саму и на тех, кто ее окружает.
Что касается ее партнера, то я далеко не сразу обратил на него внимание, хотя, уверен, при иных обстоятельствах этот юноша немедленно вызвал бы мой интерес, особенно если учесть, что он был удивительно похож на Стеллу: те же темные глаза и волосы, такая же, как у нее, белая кожа. Однако он был еще очень молод, почти мальчик – высокий, слишком худой для своего роста, с фарфорово-чистым, без следа пробивающейся бороды или усов лицом.
Тем не менее он в не меньшей степени, чем Стелла, излучал беззаботность и жизненную силу. И когда танец закончился, она вскинула вверх руки и со всего размаха упала спиной в его объятия, явно уверенная в том, что партнер сумеет удержать. Он обнял ее, ничуть не смущаясь, провел ладонями по стройному телу, а потом нежно поцеловал в губы. В его поведении не было и намека на театральность. По правде говоря, мне показалось, что он вообще никого и ничего не видел, кроме Стеллы, как будто в зале были лишь двое – он и она.
Гости окружили их тесным кольцом. Кто-то уже поил Стеллу шампанским, в то время как она по-прежнему оставалась в объятиях юноши, буквально висела на его руках. Опять заиграла музыка. Несколько пар – молодые, веселые, модно одетые – начали новый танец».

Стелле подошли бы эти духи.
И Луизе Брукс.
Может, поэтому их все еще нет у меня.

«Anthracite» Jacomo: апрель

Очень весенний и переливчатый, звонкий по звучанию аромат, сплошные высокие ноты, колоратурное сопрано.
Свежесть, влажность, зелень, острая и сочная зелень с кислинкой.
Бергамот и лайм в верхушке, фиалка и ирис в шлейфе, а в сердце – букетик из гиацинтов, ландышей, нарциссов и флердоранжа, фоном к ним – бергамот и ветивер. Цветочный букетик сладкий из-за флердоранжа, но зеленый фон слегка горчит. Сладость и горечь уравновешивают друг друга. Ветивер землистый, ирис – сыроватый, придающий вот ту самую восхитительную ноту влажности, туманности, за которую я ирис и люблю.
В целом все красиво и очень жизнерадостно звучит.
Апрель, солнце, весенние цветы, нежные листики.
Весной совпадает с настроением. Осенью и зимой напоминает, что апрель когда-то обязательно вернется. А за апрелем – май. И будет тепло, и будет хорошо, и целое лето впереди. Это особенное чувство, когда целое лето впереди… Оно тоже заключено во флакон.
Стойкость средняя, шлейф хороший. Ближе к коже – слаще, в шлейфе – свежее, зеленее.
Кому хочется весны в любое время года - советую поискать «Anthracite».

«Gem» Van Cleef & Arpels: осенняя драгоценность

Один из самых прелестных осенних ароматов, какие когда-либо были созданы.
«Gem» хорош и в другое время года, но летом он слишком тихий – стойкость радует, но уж очень тихо звучит вся эта красота – зимой он, словно защищаясь от мороза, становится более пряным, глинтвейновым. Тоже красиво. Но вот осенью «Gem»  – идеальный.
Знаете, бывают такие моменты, когда наносишь парфюм (один из множества имеющихся), и вдруг появляется ощущение, что вот этот парфюм – самый прекрасный на свете, или – самый прекрасный из того, что лично ты пробовала. Причем оно повторяется в разные времена года, при разной погоде с разными парфюмами. По крайней мере – у меня…
Так вот, «Gem» осенью – самый прекрасный. И даже если хочется иногда чего-то другого, все равно остается ощущение, что «Gem» – лучше.

Восхитительный баланс нот. При том, что нот много. В центре –  слива, кисло-сладкая, синяя слива, очень натурально звучащая, фоном – палисандр, дубовый мох, кипарис и ветивер, где-то в тени – сладкий и чуть припыленный от спелости персик, и еще я чувствую клюкву, хоть она и не заявлена ни в одной пирамидке, кисло-горькую… И пачули, сырые, землистые, чуть грибные. А в шлейфе – пряности, их много, яркая гвоздика, яркий кардамон. Гвоздика в «Gem» – не только пряность, она еще и цветком, причем именно в прохладную погоду все цветочные ноты «Gem» раскрываются особенно красиво: гвоздика солирует, фрезия, ирис и роза тонко оттеняют…
И самое чудесное – запах замши, бархатистой, нежной замши. Теплый, почти животный аромат. Может быть, даже не замши, а мездры.
Он где-то в самой глубине, под слоями фруктов, пряностей, ароматической древесины и цветов. Но он там есть, осенью он ощущается. Хотя в целом «Gem» – скорее холодный аромат. При всех его пряных и фруктовых нотах, он холодный.
Осенью «Gem»  пахнет, как парк и сад, осенний парк и сад, как опадающие листья и осыпавшиеся фрукты, мокрая земля, влажные стволы деревьев… И как новые замшевые перчатки и горячее вино с пряностями, выпитое на свежем воздухе…
Он пахнет тихой печалью, которая иногда бывает даже приятной.
Он пахнет торжественно, но раскрывается так неторопливо, что эта торжественность подходит не к посещению оперы или бала, а к визиту в старый замок, превращенный в музей.
Или – кто знает? – быть может, прогулкой по собственному саду, возле собственного замка, когда все уехали на охоту, а Она осталась одна, она не любит охоту, она любит осень и слушать тишину… Таких романтических героинь в книгах я не люблю, потому что их не умеют описывать. А вот в реальной жизни такие женщины встречаются, они вполне реальны, и они прелестны. Правда, редко у них бывает шанс побродить по собственному саду возле замка или отказаться от поездки на охоту, но если бы им предложили охоту – они бы отказались, и как никто другой они умеют слушать тишину. И им открывается то, что не видят и не слышат другие...

С моей точки зрения, «Gem» – самый красивый фруктовый шипр из тех, которые я пробовала.
Пока еще его можно поймать в продаже – ловите. Даже то, что называется «новой версией» - прекрасно. И в концентрации «туалетная вода» у него богатство и стойкость духов.
В концентрации «духи», кстати, он мне меньше нравится – он ярче, более сладкий персик, более горький дубовый мох. Правда, там и замшевая нота сильнее. Вообще, не будь сейчас кризиса и если бы я зарабатывала по-человечески, я бы попыталась найти старую (в красной коробке) версию туалетной воды. И духи. Но увы...
Хорошо, что у меня есть то, что есть.

«Cristobal» Balenciaga: дежурная улыбка

Ваниль суховатая, пудровая, и пачули тоже пудровые, сладкий цветочный букетик – скромен и тоже основательно припудрен, а зеленая нота инжира не играет на контрасте, а удивительным образом придает холодка и серьезности всей композиции. Пахнет не столько духами, сколько хорошей косметикой: дорогой крем для тела, пудра, дымка для волос вместе могли бы дать такой эффект. Стойкий, но держится близко к коже. Можно в офис. Можно – на детский утренник. Никого этот аромат раздражать не будет. Сладость в нем не соблазнительная, а милая, скромная. Как ровная «дежурная» улыбка.
Да, он сладкий. Но строгий и негромкий. Какой-то очень добропорядочный. Когда наношу его, всегда представляю себе работающую мать семейства, аккуратистку, рассчитывающую все до минуты, все успевающую, всегда аккуратную и элегантную, но что до духов… Для нее непонятным озорством было бы – менять парфюмы под настроение и время года. У нее один-единственный «Cristobal» Balenciaga на все случаи жизни, сочетающий в себе ванильный запах домашнего печенья, жасмин и фрезию из собственного тщательно прополотого садика, зеленую ноту свежести и пудру – ухоженной офисной сотрудницы…
И как она все успевает?

Лучше всего звучит в прохладную погоду, хуже – в холода, совсем плохо – в жару.
На меня наводит тоску. Я явно не соответствую его требованиям. Я слишком легкомысленна и непостоянна.

С причудливыми нарядами Кристобаля Баленсиаги он у меня совершенно не ассоциируется!
Скорее со «Степфордскими женами», которые еще и карьеру делать успевают.

«Cannibale» Serge Lutens: вдохновенье от Форда?

Название казалось очень привлекательным, я вообще падка на красивые названия, а вот аромат не впечатлил, вернее, впечатлил бы, если бы я не пробовала «Sahara Noir» Tom Ford и «Serge Noire» Serge Lutens.
Если «поженить» эти два аромата, получится «Cannibale».
Причем больше похож на «Sahara Noir».
Ладан, амбра, мед, жгучие пряности, горячий, очень горячий… Самый стойкий из всех шести ароматов серии «Section d`Or». Медленно умирает на коже, оставляя ладан. Горячий сладкий ладан.
Хорошо, что у меня уже есть «Sahara Noir» Tom Ford. На мой вкус, она и сделана лучше, и раскрывается красивее, и  – цена гуманнее. И она появилась раньше…

«Renard Constrictor» Serge Lutens: странная, странная сказка...

Удивительно нежный и спокойный, совсем «не лютансовский» по нежности и приглушенности, но вполне «лютансовский» по сложности аромат фиалок в молоке, влажной древесной коры, папоротников… И сладкого жасмина, южного, или даже не жасмин, что-то еще более сладкое и томное,  – может, жасминовая гардения?.. Нет, это что-то другое, притворяющееся жасминовой гарденией.
Сразу начинает сказку рассказывать.
Вот ты идешь по лесу, среди цветущих фиалок и влажных деревьев, и туман густой и плотный, молочный по цвету, и с удивлением понимаешь, что и по запаху он тоже молочный, ибо поднимается от волшебной молочной реки из русских сказок. 
Выходишь на поляну – и там расступается туман, и над фиалками и папоротниками сияет белизной цветок тропический, чувственный, манящий. К таким цветам слетаются мотыльки, чтобы опьянеть от сока. Такие цветы обычно распускаются ночью…
Но сейчас не ночь, а утро, туманное утро, фиалковый лес и волшебная река, и этот тропический цветок приманивает явно не мотыльков: он приманивает заплутавших в лесу.
Возможно – чтобы обвить щупальцами-лианами, притянуть к белоснежным цветам-устам, высосать жизнь до капельки, так, что даже кости рассыплются в прах. Но пока цветок пьет жизнь из своей одурманенной жертвы – жертва наслаждается таким дивным покоем, о каком и мечтать не смела, такой тишиной, которой казалось бы, и не бывает в этом грохочущем мире…
В этом – не бывает.
Но может случиться в мире молочных рек и хищных цветов. 

Стойкость на коже – слабая.
Но именно на коже, когда аромат согревается, лучше всего проявляется жасминовая гардения.
Впрочем, можно наслаждаться и с ткани. Просто с ткани сильнее – фиалки и молоко, а жасминовая гардения – где-то притаилась в тумане.
Тогда стойкость получше.
Окружает загадочной дымкой, фиалково-молочной.
Чтобы почувствовать сладость хищного цветка, надо подойти ближе, ближе…

А фиалки не похожи на те, которые растут в весеннем фиалковом лесу, в восхитительном «Bois de Violette» Serge Lutens…
Это скорее герленовские фиалки, гламурные, припудренные и слегка засахаренные. Их соседство с влажной корой деревьев, их присутствие в лесу кажется немного странно. Но это же сказочный лес! Так что – все логично.
Кроме цены.

«Cracheuse de Flammes» Serge Lutens: отравленный кальвадос

Странный фруктовый. Самый странный аромат у Лютанса вообще. Или это я его не поняла. Начинается с острой кисловатой ноты, напоминающей кумкват, быстро переходит в очень узнаваемый аромат кальвадоса.
Кальвадос, смешанный с мускусом и розой, плюс какие-то перезрелые фрукты – груша, слива, абрикос… Для меня – почти невыносимое сочетание.
Головокружение, тошнота.
Кальвадос был отравлен!

К счастью, с кожи «Cracheuse de Flammes» испарился за час.
С блоттера и с ткани – оказался так неприятен, что пришлось их убрать подальше…
На следующий день они все еще пахли мускусом и кальвадосом.
Роза исчезла.
Запах фруктов стал сильнее, но фрукты начали подгнивать.

Блоттер выбросила, носовой платок, на который наносила парфюм (на ткани всегда лучше всего чувствуется, поэтому если я готовлюсь пробовать в магазине новые ароматы, беру стопку чистых носовых платков) отправила в стирку.
Надо бы решиться на еще одну попытку. Попробую все же. В другую погоду.
Вдруг мне раскроется красота, которую я просто не поняла холодной московской осенью?
У этого аромата шлейф, к сожалению, очень длинный. Не хотела бы я оказаться рядом с тем, кто его будет носить.
Но может, сейчас для него не сезон?

«L`Haleine des Dieux» Serge Lutens: влюбленный зверь

Мускус, теплый мускус – как дыхание под одеялом – как в «Muscs Koublai Khan» – или даже более звериное что-то, жаркое дыхание молодого, но очень мощного хищника. 
Бог Сержа Лютанса имеет облик льва?..
Если так – это не солнечный лев из «Хроник Нарнии».
Это настоящий хищник. Возможно - влюбленный хищник.
Фон для теплой звериной ноты: сплошная сладость. Сладкая амбра, сладкий сандал, сухая стручковая ваниль, и аромат сосны: сосновых иголок, сосновой смолы, разогретой на солнце. Опять же – красиво, но не ошеломляет. Сладость очень насыщенная, вдыхаешь – и растекается по языку, ее ощущаешь всем существом, эту сладость, ею словно пропитываешься…
Стойкость на коже не впечатляет.
Стойкость на ткани хорошая. Но оставляет пятна.
Шлейф имеется. В шлейфе менее сладок, не такой мускусный, более смолистый, амброво-сосновый.
Приятный аромат. Но – неоднозначный…
Когда я его вдыхаю, мне вспоминается фильм «Люди-кошки» 1982 года, с Настасьей Кински и Малкольмом МакДауэллом, который я очень люблю.

Аромат для свиданий? Пожалуй.
…Опять же, ценник резко остужает страсти.